?

Log in

Читатель

Dec. 5th, 2015

10:41 pm - Содержание журнала [sticky post]

Read more...Collapse )

Nov. 26th, 2016

08:10 pm - Евгений Александрович Федосов, "Полвека в авиации. Записки академика"

Последним фронтовым бомбардировщиком, который поступил на вооружение наших ВВС к моменту моего назначения заместителем начальника института, был Ил-28, но он тоже бомбил на дозвуковых скоростях. Позже был создан Як-28, который уже бомбил на сверхзвуковых скоростях. Этот самолет запустили в серию на Иркутском заводе, не проводя отработку режима бомбометания.

Более того, Як-28 стали поставлять в некоторые страны Варшавского договора: в Венгрию, Чехословакию, Польшу. И там при проведении учебного бомбометания возникла проблема попадания бомбы даже не в цель, а хотя бы в полигон. Территории этих стран весьма невелики, и под полигоны там отводились площади намного меньшие, чем у нас. Поэтому при бомбометании с высоты 9-10 тысяч метров, да еще на сверхзвуке, бомбы просто улетали за пределы полигона — настолько несовершенна была система бомбометания самолета.

Начался крупный скандал международного масштаба. Министр авиационной промышленности Петр Васильевич Дементьев вызвал меня к себе «на ковер» как заместителя начальника института, отвечающего за это направление, и сказал: — Пока не добьешься, чтобы летчики выполняли нормативы по точности бомбометания, в Москве не появляйся…

Главным конструктором прицела ОПБ-16, стоявшего на Як-28, был В. А. Хрусталев из ЦКБ «Геофизика». В этом ЦКБ создавалось прицельное оборудование, тепловые головки самонаведения ракет «воздух — воздух», Хрусталев же занимался бомбардировочными прицелами. Одновременно, в разгар космического «бума», он, если не ошибаюсь, делал и первые оптические системы ориентации для космических аппаратов.

И, поскольку это направление было очень престижным, быстро достиг больших высот — стал Героем Социалистического Труда, лауреатом Ленинской премии, был награжден орденами и медалями, ходил, что называется, «грудь колесом», а тут вдруг неурядицы с каким-то бомбардировочным прицелом. Хотя он был намного более сложной технической системой, чем первичные системы оптической ориентации космических аппаратов.

В общем, прицел оказался главным виновником рассеивания бомб. А поскольку не было проведено полунатурное моделирование, необходимое математическое исследование, не было «наземной» отработки, то мы не сразу смогли определить, в чем же заключаются недоработки прицела. В ЦКБ просто изготовили прибор, как его замыслил конструктор, поставили на самолет и «погнали». Да еще приняли на вооружение, запустили в серию и стали бомбы кидать.Read more...Collapse )

Nov. 23rd, 2016

12:28 am - Логинов Святослав Владимирович. Мои универсамы. Записки грузчика.

Святослав Логинов — писатель, работающий в жанрах фэнтези и философской фантастики, лауреат многих жанровых премий.

Поставив жирный крест на карьере советского чиновника, я недели полторы наслаждался свободой, а когда повесть “Предтеча”, так до сих пор и не опубликованная, была вчерне закончена, отправился в ближайший универсам, искать работу грузчика. Парень я был здоровый, физического труда не боялся. За моей спиной был опыт экспедиций, шабашка на Крайнем Севере и два сезона в тресте Ленмелиорация, где пришлось потрудиться чернорабочим.

Была, правда, одна тонкость. В экспедиции я ездил студентом, на шабашку — во время собственного отпуска, а чернорабочим вкалывал по комсомольской путевке в рамках Всесоюзной программы освоения Нечерноземья, а числиться продолжал инженером в уважаемом НИИ. Так что все эти эпизоды трудовую книжку мне не портили, и всякий заглянувший туда видел неуклонный подъем по карьерной лестнице. А теперь я собирался замарать трудовой документ, вполне официально устроившись грузчиком.

График работы грузчиков устраивал меня как нельзя лучше. Грузчики работали через день по четырнадцать часов. Отработаешь смену — и дома хватает сил только отмокнуть в ванне и завалиться спать. Зато следующий день весь в твоем распоряжении. Хочешь — гуляй с детьми, хочешь — сиди в библиотеке, хочешь — пиши рассказы. Субботы у нас все были черными, а если смена падала на воскресенье, когда универсам не работал, то оказывалось три выходных подряд, что было очень удобно летом.

Молочные страсти. В советское время немало можно было услышать диковинных и попросту фантастических рассказов о том, что хранится в недрах универсамов за плотно запертыми дверями...Конечно, какое-то количество дефицита в магазине имелось. В отделе обслуживания ветеранов всегда была красная икра в пятидесятиграммовых баночках (черной я не видывал), колбаса полукопченая, колбасный фарш под названием “Завтрак туриста”, индийский чай “Три слона”, растворимый кофе отечественного производства, сгущенное молоко с сахаром и без оного. Вот вроде бы и весь список недефицитных дефицитов.

Простые работники универсама к этим сокровищам допущены не были и сгущенное молоко получали только в составе праздничных наборов перед Первым мая и Седьмым ноября. Привилегии их были невелики. Они могли, высыпав в глубокую тележку пять-шесть пакетов картошки, выбрать оттуда самую лучшую, а остальную расфасовать заново и отправить в зал простым покупателям. Всегда можно было подойти к мяснику и попросить отрубить нужный кусок мяса с минимумом костей или вовсе без оных. А еще можно было купить творог.Read more...Collapse )

Nov. 10th, 2016

01:00 am - Катанян Василий Васильевич.Кинорежиссер-документалист. из "Лоскутного одеяла"

Записи из дневника: "...1949 12 июня. Сегодня с утра поехали с оператором Борисом Небылицким в Зеленый театр на репетицию Робсона. Он репетировал с русским оркестром, балалайками и гуслями всякие спиричуэлс и народные песни. Завтра съемка концерта - ажиотаж вокруг страшный. Даже на репетицию пыталась прорваться толпа, но сдержала милиция. Сам он ужасно обаятелен, поет замечательно, много улыбается.

15 сентября. Снимаю Робсона в Ялте. До этого были безумные съемки в Ташкенте, на которые наслоился Первый кинофест. стран Азии и Африки. Приехала делегация из Москвы, в том числе Элик. От страшной жары все москвичи залезли в пруд, а Пырьев бегал по берегу с палкой и загонял их в душные залы смотреть индийские фильмы, дублированные на узбекский язык

1959 Про Робсона: он абсолютная умница, по-настоящему образованный человек, эрудированный, тонко разбирающийся в музыке и хорошо ее знающий. Помешан на народной музыке, на теории пентатоники. На сохранившемся у меня автографе фрагмент сонаты Баха, над которой он что-то мудрил, это он набросал в самолете.

Он не имеет ничего общего с экзотическим негритянским певцом, этаким "большим бэби". Не без хитрецы. Но обаятелен до предела, очень непосредственен в жизни, эмоционален, легко возбудим. Ослепительно смеется. Элегантен от природы. Эсланда умница, интеллигентна, с огромным чувством юмора. Тонко хитра, охраняет его изо всех сил. Очаровательна, красива, вся сделана

1997 Очень была интересная встреча с Робсоном-сыном. Он очень славный. Я ему подарил "Идолов", где про его отца, про встречу Робсона-старшего с приведенным из тюрьмы еврейским поэтом Ициком Фефером и про то, что Робсон только изумился скверному виду своего друга и ничего плохого не подозревал.Read more...Collapse )

Oct. 22nd, 2016

10:39 pm - Философ в колхозе. Абовин-Егидес Петр Маркович, часть 2

Первая заповедь. Столкновение с райкомовским начальством началось (вернее продолжалось) с первых дней уборочной. Приехал Булыгин: – Сколько хлеба будете сдавать сверх плана? – Два-три процента, – отвечаю. – Это почему же так мало? Ведь хороший ныне урожай…– А потому что колхозников тоже досыта кормить надобно. – Но патриотизм, патриотизм где? – А разве колхозники вне партии живут? Отправились по полям, где работали комбайны. – Почему не убираете пшеницу? – Не совсем дозрела. Надо ещё пару дней подождать. – Но нам же сводку надо передавать, а не демагогией отделываться. От нас «наверху» сводку ждут, по ней судят о нашей работе, а не по словам…– Да, но мы пока убираем овёс: он созрел раньше. Подъезжаем к буртам с овсом. Булыгин взял горсть, просыпая сквозь пальцы: – Да, овёс созрел. Это верно.

Поехали к пшеничному полю. Булыгин пробует колосья и – почти соглашается (в сельском хозяйстве хорошо разбирается): не совсем созрела… Едем дальше, снова мимо овсяного поля. – Но как же быть со сводкой? – возвращается пред-исполкома к своему вопросу (ради которого он и приехал), ожидая от меня какой-то «инициативы», какого-то рвения… – Сводка?.. По-моему, государству нужна не ежедневная сводка, а конечная, не сводка ради сводки. Государству нужен качественный хлеб – мы и сдадим чуть позже, зато добротное зерно и в полном количестве, согласно плану заготовок.

– Но нам уже надо передавать сводку. Обком ждёт её от нас, – Булыгин начинает прижимать на голос. – Уборочная началась, и обком судит о нашей работе как раз по ежедневным сводкам, а ЦК того же требует от обкома. Симакова уже вызывал по телефону Бутузов, а его – по вертушке – спрашивает ежедневно ЦК… Понимаешь? – он многозначительно косит глаза в стороны бурта с овсом. – Понимаю. Но сводка ведь не самоцель для государства: государству нужен настоящий хлеб, качество… – И количество! – Да, и количество. А мы выполним и его, но начнем через пару дней! – Но у тебя же есть овёс, – не выдержал, наконец, Булыгин. – Что? – Овес, овес. – ??

– Да, овес – это тоже хлеб. Можно сдавать пока овес, раз не поспела пшеница. – Но овес – это фураж. Овес мы сдавать не будем. – Почему же? – Потому что у нас достаточно пшеницы. Государству нужен для людей хороший хлеб, а не суррогат; овёс же нужен скоту. – Это демагогия. Самым умным себя считаешь! Забываешь о первой заповеди: первый хлеб – государству. Госпоставки – это первая заповедь коммуниста. Из овса тоже кашу варят – хорошую…– Но мы вот будем сдавать пшеницу в полном объеме, а овес оставим скоту. У нас много пшеницы и мало овса. Первая заповедь подлинного коммуниста, по-моему, – отказаться от бесхозяйственности, формалистики, очковтирательства, самообмана. Самообман – вот действительная демагогия.Read more...Collapse )

10:22 pm - Философ в колхозе. Абовин-Егидес Петр Маркович, часть 1

...Но вот об одном периоде в моей жизни, ...я обязан уже сейчас поведать – это период жизни в колхозе: ведь именно здесь, как в фокусе, высвечивается вся наша система, называемая очень емко… «реальным социализмом», – и поэтому я не жалею о годах, проведенных в деревне. Думаю, что мне повезло тогда: я очутился в самом типичном колхозе самого глубинного района самой центральной области Российской «Федерации» – Пензенской (которую издавна называли лаптежной, а её жителей – толстопятыми пензяками) и провел тут ряд лет... (колхоз «Рассвет» , Тамалинского района Пензенской области)

И поэтому мне не надо, как другим философам и социологам, высасывать из пальца картины образа жизни в нашем обществе или вымучивать из головы его дефиниции: достаточно лишь голого описания того, что было.

При этом я не стану описывать никаких ужасов (хотя я за свою жизнь видел их немало), дабы никто не мог сказать, что «это надо ещё доказать», … я расскажу лишь об обыденной жизни, о буднях обыкновенной советской деревни лучших лет колхозной действительности – хрущевских.

С чего же всё началось? Я решил на своей шкуре испытать колхозную жизнь из самого нутра (что, как я потом узнал, у современных социологов называется методом вживания) в качестве бригадира. Можно сказать, что бригадир – центральная фигура в колхозе, ибо он, а не председатель, имеет прямую связь с колхозниками, непосредственно общается с ними. Я видел, что бригадиры работают старыми, не демократическими, а самоуправскими методами, и хотел на деле испробовать другие методы.

Но тут я столкнулся с огромным противоречием: в стране колхозники ни в чем экономически не были заинтересованы, а уговоры, доброе слово на многих не действует. Вот несколько семей категорически и систематически нарушали трудовую дисциплину: то вовсе не выходят на работу, то приходят после всех, то уходят, когда вздумают… Что делать? Обычно бригадиры поступают так: – Лошадь на базар не получишь. – Ну и … с тобой, поеду с соседом. – А, вот так! Тогда завтра же, … вашу мать, выгоню вашу корову из стада!Read more...Collapse )

09:40 pm - Быль о хорошем председателе колхоза. Александр Александрович Зиновьев

"...Эту историю я слышал от многих местных жителей и в самых различных вариантах. Привожу здесь лишь то, что образует более или менее общую и устойчивую основу рассказов, заслуживающих доверия.

Было это вскоре после смерти Сталина. Решили Партия и Правительство радикально улучшить жизнь трудящихся в деревне. Направили туда в качестве председателей колхозов и директоров совхозов энтузиастов-добровольцев из Москвы и других крупных городов. Дали им какие-то кредиты и какие-то повышенные полномочия. Большинство этих Посланцев Партии быстро сообразили, что к чему, приспособились к обстоятельствам и извлекли из них пользу не только для народа, но и для себя.

Вернее, не столько для народа, сколько для себя. Они сохранили свои городские квартиры, заработали ордена. Кое-кто прекрасно устроился в деревне. Многие потом вернулись в города и сделали за счет своей деревенской деятельности карьеру. Не очень, конечно, значительную, поскольку эти Посланцы не были преуспевающими карьеристами и ценными специалистами в городах. Но кое-что все же урвали для себя.

Были, однако, среди этих Посланцев Партии отдельные идеалисты, которые поверили в наступление новой светлой эры для трудящихся и вложили в дело подъема деревни душу и талант. Вернее, пытались вложить. Человек, о котором идет речь в этой истории, был одним из них. Поскольку он сам ощущал себя Посланцем Партии, я так и буду называть его просто Посланцем.Read more...Collapse )

Oct. 15th, 2016

09:55 pm - Генис Давид Ефимович. Советская эпоха через акт санитарного врача. часть 2

Страсти по гепатиту. Новоказалинск, ноябрь 1977-го. ...Звонок нашему главному врачу из Новоказалинска. Звонит командированный сюда санитарный врач республиканской санэпидстанции Барабан Петр Данилович. Обижен: он там по какой-то причине остался один, нет никого из областной санэпидстанции. Просит помощь, не может там справиться. Кто на подхвате? Да, конечно, я. Главврач Шек позвонил. Попросил зайти. - Давид, тебе Казалинский район уже как родной. Всё и всех знаешь. Там сидит врач из Алма-Аты, что-то у него с местной властью не ладится. Поезжай, разберись в ситуации. На тебя надежда.

Итак, сегодня, 26 октября 1977 года, я вновь в поезде. Командировка на десять дней. Причина - рост гепатита. Задание: остановить. Будто я маг какой-то.
Скорым поездом N 5 (Ташкент - Москва) прибыл в три часа дня. Не успел я появиться в райсанэпидстанции, больной вопрос сразу ко мне в "объятия": много больных, мест нет, госпитализировать некуда. Так и думается - махну посохом и места появятся? Местных, видимо, не очень власти слушают, а доктор Барабан, санитарный врач, к вспышкам не приученный, вот и растерялся.

Сразу же поехали смотреть 5-этажное здание железнодорожной технической школы. Работники больницы и санэпидстанции присмотрели его, здесь вполне можно развернуть 200-300 коек. Но как к нему подступиться? Железная дорога во времена СССР была государством в государстве. Когда мы посмотрели, оказалось, что вода только на первых двух этажах, внутренние туалеты закрыты. Ну и что? Другие "кандидаты" еще хуже. Да и разворачивать стационар на всех пяти этажах мы и не мыслим. Курсантов пока нет, здание пустует. Но скоро, в ноябре, они должны съехаться. Куда их тогда? Или куда "нас"?Read more...Collapse )

09:19 pm - Генис Давид Ефимович. Советская эпоха через акт санитарного врача. 40 лет в пустынях Казахстана.

..Для меня, направленного после окончания института в 1955 году на работу в южный Казахстан, шуточный список болезней для доктора Айболита очень скоро потерял юморной смысл. Мой край я называл "заповедником" заразных болезней. Люди болели, умирали. Надо было лечить и спасать. Врачи, средний и младший медперсонал трудились в условиях, которые сегодняшним медикам и представить трудно. А для меня, молодого, а потом и не совсем молодого врача, страницы моих учебников оживали на глазах...

...мне много дала моя работа главным врачом санэпидстанции в одном из районов области. Три года этой работы срок, конечно, невелик. Все же - это три года! Я был единственным врачом, хоть и назывался главным. И заниматься пришлось буквально всем - школами и магазинами со столовыми, фермами и колхозно-совхозным производством, очагами инфекций и прививками, выезжать к больным и исполнять при этом всё то, что положено главному врачу районной санэпидстанции да нередко и главному врачу района...

... В аулах мне приходилось чаще ночевать, чем дома. В кабинах наших служебных машин я больше отсидел часов, чем на своем служебном стуле "главного". Это была трехлетняя "производственная практика" после всей теоретической институтской накачки. Можно считать эти три года моей "ординатурой" уже после окончания института, но с той разницей, что я был один, и советоваться я мог только со своими помощниками, фельдшерами, да с книгами и инструкциями. Кстати, в которых нередко все говорилось тоже в общем. Но оценку давали не педагоги институтские или куратор, а жизнь, результаты, начальство и подчиненные...Read more...Collapse )

Oct. 2nd, 2016

09:06 pm - старший матрос Никита Михалков. Из дневников -1972

"...В комплексе все это читается как захватывающий документальный исторический роман. .. старший матрос Михалков был приписан к «походу по местам боевой славы» партизана Гражданской войны Григория Чубарова, который устанавливал на Камчатке Советскую власть. В путешествии участвуют хабаровские кинематографисты, корякский национальный поэт Владимир Косыгин, писавший под псевдонимом Каянта , местный краевед, комсомольский работник — а военный моряк Михалков придан экспедиции в качестве ответственного за оружие, штатные карабины СКС, ПМ и ракетницу, хранимых ради встреч с волками, но из-за летней смазки оказавшихся по большей части бесполезными.

А еще матрос Михалков пишет путевые очерки в «Камчатский комсомолец» и московскую «Комсомольскую правду». «Поглядываю на карту — и берет оторопь. Что же нас там ждет впереди?!. Под 60° ниже нуля, пурги, собаки... и что еще?» А впереди ждет странствие — то на армейской автомашине (порой за рулем), то на вертолетах и оледеневших самолетах, которые на оледеневших полосах приходится сквозь вьюгу таскать и разворачивать самим; ночевки в помещениях райкомов и интернатах, изредка — в гостиницах, а часто на стоянках коряков и чукчей.

Путь на собаках по тундре, по берегу Охотского моря. Описания повадок ездовых собак, взаимоотношений с вечно пьяными каюрами и, наконец, кульминация, апофеоз страданий — герой на краю гибели. Приходится без малейшего навыка управлять нартами самому, отставать, буквально замерзать, покрываясь ледяными латами, бороться со сном — предвестником смерти, оттаивать дыханием ресницы зарывшихся в сугробы барбосов, и вокруг — то белое безмолвие, то непроглядная ночь

Иной серьезный литературовед, возможно, акцентирует внимание на приметах времени, на том, что это те недостающие страницы в «энциклопедии советской жизни», по которым нам оценивать ушедшую эпоху, и так далее..." - из рецензии Read more...Collapse )

Navigate: (Previous 10 Entries)