1

Глазычев Вячеслав Леонидович. Архитектор, исследователь, переводчик.

Партизаны особого назначения
Опубликовано в журнале Отечественные записки, номер 8, 2002

"Войти в многолетний контакт с системой милитарных ведомств мне пришлось как бы вполне случайно. В 61-м на меня пал жребий, и я отправился на год учиться в Варшаву. Вернувшись и легко сдав экзамены по пропущенным «марксизмам», обнаружил, что за десять дней нереально выполнить огромный проект маскировки городского центра под идиллическую деревню. Терять год не хотелось до слез, но что было делать? По случаю выяснил: для «возвращенцев» есть возможность пройти летние курсы при Инязе и получить звездочку переводчика по одному из языков Варшавского пакта. Когда выписывали военный билет и для проформы спросили о знании другого языка, я честно назвал английский. Мне привелось окончить ту самую школу № 1 Мосгороно, что была открыта в 1949 году по замыслу Лаврентия Павловича, дабы готовить совершенных шпионов, и языку там учили всерьез. Получил билет военного переводчика и забыл. Но, как вскоре выяснилось, забыт не был.Collapse )
1

Владимир Озерянин 2

ГСВГ. Идем с Колей Макаровым по территории полка. Проверяли санитарное состояние спальных расположений батарей. Проходим мимо магазина Военторг. Будний день. Время около одиннадцати часов. Обращаю внимание на то, что из дверей магазина еле выползают двое солдат, согнувшихся под увесистой тяжестью свернутого в рулон огромного ковра. Вслед за ними еще несколько таких же защитников Родины несут огромные картонные коробки. Сбоку от входа стоит небольшая кучка женщин.

-Коля, - обращаюсь я к коллеге. - А что это они таскают? Коля со сверкнувшей злостью в глазах мгновенно взглянул на меня, цыкнул слюной сквозь зубы и с шипением в голосе прорычал: - А ты, что первый раз видишь? - Нет, не первый, но внимания не заострял. - Это называется «Завоз», - начал объяснять мне бестолковому, Макаров.- И что это такое? - с непониманием смотрю я на него.

- Поясняю для невнимательных и непонятливых. Каждую среду в магазины Военторга осуществляется завоз «дефицитных» и относительно недорогих товаров. Ну, тех, которые пользуются большим спросом у советских товарищей. А это ковры, хрусталь, постельное белье, джинсовые костюмы, посуда и т.д. Много чего имеется в стране развитого социализма, произведенного не только в ГДР, но и в странах всего содружества.Collapse )
1

Владимир Озерянин. Военный врач ВДВ.

Самуил Маршак о врачах-десантниках написал в своих стихах: "В мире таких не бывало чудес, чтобы доктор на землю спускался с небес".

...Очередной понедельник, все по распорядку. Прибываю в семь утра на службу... Осмотр и опрос больных в стационаре. Меня в таких случаях сопровождает дежурный по медпункту. Корректирую лечение, кого на выписку, кому продлить. Больных с каждым днем и на приеме и стационаре все больше. Снимаю халат и бегу на построение. Благо, есть дорожки напрямик, а по ним место ежедневного стояния совсем рядом.

Здесь практически очень мало или вообще не решаются вопросы, которые касаются лично меня и моей работы. Все, что затрагивает сторону профилактики заболеваемости в части, решает начмед полка. Вот и стою я здесь ежедневно, не пришей кобыле хвост. Но надо стоять. Так положено! Ну, хотя бы для того, чтобы знать и ориентироваться в текущем положении дел в полку. Обстановка беспрерывно меняется, как в бурно текущем потоке.Collapse )
1

Зиберова Анна Кузьминична. Из записок сотрудницы Смерша 2

Как-то я получила задание на студента, проживающего на одной из дач в Покровском-Стрешневе. Он жил с родителями, дача была частная, домовая книга у хозяина. Дня два ходила вокруг и около дачи, но объект и его родители были очень замкнуты, ни с кем не общались, никто из окружающих их не знал. Попыталась пройти на дачу, но, когда вошла в калитку, ко мне бросился большой пес, пришлось вернуться, ведь я до сих пор боюсь собак. Только узнала, что у них на даче со стороны лесопарка проживает одинокий мужчина, тихий, спокойный, уже немолодой. Он убирает территорию дачи, иногда ходит за картошкой в магазин. Однажды подкараулила его и разговорилась как сотрудник уголовного розыска. Collapse )
1

Зиберова Анна Кузьминична. Из записок сотрудницы Смерша 1

..родилась 14 октября 1921 года, а после окончания филфака Московского педагогического института пришла в органы государственной безопасности. 20 ноября 1942 года она стала работать в 10-м отделе Управления Особых отделов НКВД СССР. С тех пор вся сорокалетняя военная и гражданская служба капитана в отставке Зиберовой была связана с военной контрразведкой.

"...я восстановилась в Московском педагогическом институте. Перед госэкзаменами происходило распределение на работу. В то время Анатолий значился на Калининском фронте, поэтому 14 августа 1942 года меня распределили в Калининский областной отдел народного образования преподавателем русского языка и литературы средней школы. А когда я сдавала госэкзамены, Анатолий был уже на подмосковном аэродроме Мячиково.Collapse )
1

Тейер Чарльз Уиллер. Американский дипломат 3.

откуда Михаил Булгаков мог взять идею бала Воланда
"...с приближением Рождества 1934 года посол Буллит поручил мне организовать вечеринку для американской колонии. — И сделайте ее хорошей, — настаивал он. — Слишком долго они тут обходились без хорошей толчеи. К сожалению, перед самым праздником его вызвали в Вашингтон к президенту для консультаций, и вместо него за хозяина остался его советник Джон Уайли. Я приступил к работе.

Как-то так случилось, что Госплан проглядел самую светлую сторону социального прогресса. Здесь была лишь горстка джазовых коллективов, которые играли в различных отелях, но они не стремились выступать в посольствах. Здесь не существовало фирм по обслуживанию больших званых ужинов. Как не было и театральных агентств, с которыми можно было бы договориться о танцевально-песенных выступлениях. Со временем мы научились обходить эти провалы в социалистической системе. Но тогда это была наша первая попытка, и я начинал с чистого листа.Collapse )
1

Тейер Чарльз Уиллер, дипломат 2

"Понемногу мы все-таки начали осваиваться в городе и даже находить время для участия в общественной жизни. Эта жизнь была двух сортов — официальная, о которой писали корреспонденты газет, и другая, о которой не писал никто. Мое самое раннее воспоминание о жизни первого сорта связано с приемом, устроенным Литвиновым Идену. Тогда, в 1934 году, многие правительства стали говорить друг о друге всякие нелестные вещи. Сталин был резок, когда объявил миру, что не позволит совать свое свиное рыло в наш советский огород. Гитлер ответил речами о пушках вместо масла. Литвинов был чуть более деликатен, когда высказался о том, что мир может быть лишь глобальным, или, как он сказал это на своем неподражаемом английском: «Мыр неделим».Collapse )
1

Тейер Чарльз Уиллер, дипломат. Из книги "Медведи в икре"

...Дюранти предупредил меня:- Если ты собираешься писать книгу о России, начинай это в ближайшие десять дней. Иначе тебе понадобится десять лет, чтобы понять, о чем писать. (Это было всего лишь 17 назад, но я всегда думал, что Дюранти старался во всем оставаться оптимистом.)

Во время моих еженедельных каникул с американцами я обычно сидел и слушал или задавал вопросы о том, что происходит дома.Но однажды я принял участие в дискуссии, имевшей для меня почти фатальный исход. Это было прямо перед большими ноябрьскими праздниками, когда рабочие ходят на демонстрацию на Красную площадь.Collapse )
1

Паперный Владимир Зиновьевич. «Культура Два»

В 1973 году я ушел из аспирантуры Института технической эстетики, потому что в то время с выезжающих на постоянное жительство брали деньги за образование. Обучение в аспирантуре стоило особенно дорого. Я думаю, что именно это и было концом идеологии – попытка найти денежный эквивалент бесплатному образованию, одному из идеологических столпов социализма. Странно, что никому не пришло в голову брать деньги за право на труд и отдых или за бесплатное медицинское обслуживание, скажем, за пломбы в зубах, которые можно было бы выковырять и сдать на границе (их все равно пришлось потом выковыривать в Америке, но уже, увы, за большие деньги).

К 1975 году я успел передумать и решил остаться. Надо было восстанавливать сожженные мосты и устраиваться на работу. В Институте теории и истории архитектуры было два человека, к кому я мог обратиться за помощью: Александр Рябушин, с которым я работал в Институте технической эстетики, и Вячеслав Глазычев, с которым я сталкивался по линии Сенежской студии дизайна. Я позвонил обоим. Оба задали один и тот же вопрос: есть ли гарантия, что я не эмигрирую в течение по крайней мере еще трех лет. Я сказал, что три года я гарантировать могу. Глазычев, который как раз набирал людей в сектор социологии, сказал, что поговорит с Рябушиным. Рябушин, заместитель директора института, сказал, что поговорит с Глазычевым. Потом оба сказали мне: «он возражал, но я его уговорил». Так я стал старшим научным сотрудником сектора социологии с огромной по тем временам зарплатой в 175 рублей в месяц.Collapse )