jlm_taurus (jlm_taurus) wrote,
jlm_taurus
jlm_taurus

Categories:

об ответственности людей за их общее прошлое

"Что же касается проблемы исторической ответственности людей советского времени за их общее прошлое, то я как раз и пытаюсь воспроизвести в своих воспоминаниях мироотношение и отношение к себе и к окружающей действительности той части интеллигенции, которая, подобно мне, уже к концу 30-х гг. понимала разбойничий характер и беззастенчивую лживость режима — и, однако, продолжала жить в нем и действовать по его канонам.

Тут важно не преувеличивать свою конфликтность с режимом.

Говоря, как мы это часто делаем, что система давила на людей, ломала, подчиняя их себе, мы попадаем в логическую ловушку. В таких представлениях «система» как бы противоставляется «людям».

В действительности же мы сами, «люди», были неотъемлемым компонентом этой системы. Так, при крепостном строе крестьянство не только не противостояло строю, но было его основой.

Рождаясь крепостным, крестьянин воспринимал свое состояние как незыблемую норму, даже если внутренне чувствовал ее несправедливость. Он не мог строить свою жизнь, рассчитывая на то, что ее когда-либо не станет (так и мы были уверены в прочности строя, особенно после победы в войне). Разумеется, и тогда, и в наше время находились одиночки, выламывавшиеся из принятого порядка — от Пугачева до, скажем, Солженицына. Но они лишь подтверждали правило.

А дальше речь может идти о разнообразии конкретных судеб и психологий, о различиях вытекающего из них поведения — и, значит, в какой-то степени, меры ответственности.

Но главная ответственность — за принадлежность к системе — лежит на всех.

В неискренности с самими собой, в сознательных или бессознательных попытках отделить себя в прошлом от системы я вижу главный порок описания того времени даже в мемуарах вполне достойных людей.

Тем, кто искренне или цинично солидаризовался с властью, было легче жить — оттого их было так много. Но те, о которых мы говорим, продолжали жить по принятым режимом правилам, постоянно обманывая себя, воображая, что избегают его мерзостей. На самом же деле грань, отделявшая нашу внутреннюю духовную независимость от примитивного конформизма, от прямого участия в этих мерзостях, была так тонка и хрупка, что, нередко, сделав какой-то, казалось, совершенно независимый шаг, мы оказывались в тенетах власти, на ее стороне. Более того: среди близких ей и поощряемых ею.

В моей жизни не раз были такие ситуации. И рассказывая о ней, я пытаюсь не скрывать ни от себя, ни от — надеюсь — будущего читателя и те случаи, когда я оказывалась активным участником манипуляций власти с культурой под давлением непреодолимых обстоятельств, и те, когда я так поступала по собственной воле, считая тот или иной шаг справедливым. Не знаю, насколько это мне удастся [6].

Но эта тема слишком далеко бы нас завела. Просто хотелось показать общую тенденцию.

С.В. Житомирская, из письма к К.Азадовскому
История одного письма

"22 мая 1611г. Алонсо Салазар де Фриас, высопоставленный инквизитор из Испании начал то, что Ли назвал «поворотным пунктом в истории испанского колдовства». В предыдущем году светские судьи в Логроно (Наварра) начали охоту на ведьм, редкую в истории Испании, быстро собрали жертвы, принудили к признанию и сожгли обвиненных. Всемогущая испанская инквизиция, ревностно относившаяся к своему авторитету, тотчас отправила трех инквизиторов и других теологов в район Сигарра-мунди, чтобы составить отчет. Инквизиторы были поражены легковерием судей и обнаружили более 280 взрослых и много детей (слишком юных, чтобы быть сожженными), поклонявшихся Дьяволу.

Супрема приняла «Эдикт милосердия», во время действия которого ведьмы могли признаваться в своих преступлениях без наказания. Ф. был одним из инквизиторов, направленных 22 мая в подозрительные районы, чтобы исполнять эдикт.

Ф. был знаком с ситуацией, поскольку был членом первоначальной комиссии, проводившей аутодафе в Логроно. Тогда он не был удовлетворен показаниями и теперь получил возможность детально расследовать обвинения. Он провел почти 8 месяцев, побеседовал с 1802 раскаявшимися ведьмами, из которых было 1384 детей в возрасте от 12 до 14! Ф. пообещал сохранить тайну и неприкосновенность тем, кто воспользовался преимуществом периода милости, так что 81 человек взяли назад свои первоначальные признания. Другие бы тоже отвели свои показания, если бы не боялись казни за лжесвидетельство.

Объективных показаний не было. Более того, признания получали под пытками, один колдун сказал, что его жгли горящими углями. Другие были подкуплены, чтобы назвать чьих-то врагов, в одном месте юный нищий обвинил 147 человек. В целом 1672 человека были обвинены на основании ложных показаний.

После подобных бесед Ф. пришел к однозначному заключению: истерия была спровоцирована присутствием инквизитора, ищущего ведьм. Он подводит следующие итоги своих изысканий:

«Я не обнаружил никаких показаний, на основании которых можно сделать заключение, что имел место хоть один случай колдовства, в равной степени как и посещения aquellarre, присутствие на нем, нанесение повреждений или другие утверждавшиеся факты. Подобное просветление во многом укрепило мои прежние подозрения, что показания сообщников без объективных доказательств от других лиц недостаточны даже для обоснования ареста. Более того, мой опыт приводит к убеждению, что те, кто прикрываюся Эдиктом милосердия, более чем на три четверти ложно обвинили себя и своих сообщников. Кроме того, я верю, что они могли бы свободно прийти в инквизицицию чтобы отречься от своих признаний, если бы знали, что их примут доброжелательно без наказания, поскольку я боюсь, что мои усилия, направленные на это, не получили достаточной огласки».

Другие инквизиторы, которые сотрудничали с Ф. по обнародованию Эдикта милосердия, не согласились с его выводами, но Супрема приняла его заявление и пресекла дальнейшие расследования. 31 августа 1614 г. она опубликовала комплект из 32 инструк ций, приписываемых Ф., как руководство инквизиторам в отношении колдовства. Он настаивал на независимых показаниях, чтобы подтвердить обвинения, предъявленные об виняемым в колдовстве. Свидетели могли отрекаться от своих признаний без страха пытки; признания следовало тщательно исследовать, но при возникновении сомнений в их истинности никакая конфискация собственности не допускалась. Ни один трибунал испанской инквизиции не мог предпринять никаких действий без единогласного голосования, и все подобные решения, связанные с колдовством, должны были направ ляться для рассмотрения в Супрему. Kpoме того, следовало прекратить все дела по колдовству, находившиеся на рассмотрении. Не которые изменения касались жертв аутодафе 1610г. в Логроно: их собственность не дол жны были конфисковывать, а их потомки не должны были подвергаться наказаниям.

В результате данного поразительного за явления, исходившего от Ф., колдовство в Испании фактически прекратилось, и позже отмечено лишь небольшое количество oтдельных и единичных судебных процессов"

Рассел Хоуп Роббинс. Энциклопедия колдовства и демонологии

Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments