jlm_taurus (jlm_taurus) wrote,
jlm_taurus
jlm_taurus

Category:

О культуре или дьявол в деталях

Виртуальный СССР ( "все, что было не со мной - помню"):
(спекулянтов практически не было, их сажали)

"По случаю праздника мама с папой сходили в Большой театр на балет по 3 рубля билетик (они уже были в этом месяце на местах похуже, на опере - за 2 рубля). А двум детям купили по книжке - 1 рубль каждая. И себе по одной - за ту же цену. На следующий день всей семьёй гуляли в Кремле и смотрели соборы (бесплатно). В следующие выходные родители отправились в драмтеатр (партер, 1-80 за билет), а бабушка отвела детей в кино на детский сеанс (по 10 копеек). В воскресенье в кино ходили сами родители (50 копеек билет). В следующие дни отдыха семья посетила Кремлёвский Дворец Съездов - там балет Большого театра "Чиполлино" с Марисом Лиепой - в 12 часов дня, 5 билетов по 20 копеек. В последнюю субботу месяца все вместе сходили в Третьяковку (40 копееек), а в воскресенье родители опять побывали в театре, драматическом (рубль билет)."

Во-первых, билеты у спекулянтов стоили 7-10 рублей на хорошие балеты (при этом спекулянтов практически не было, их сажали).
Во-вторых, 2000 мест в Большом + 4000 мест в КДС (он тогда был второй сценой театра), 16 спектаклей на двух сценах в неделю = 100 000 человек еженедельно.
Все, кто хотел - ходили и на всё - без переплат - попадали.

Осетринка была не менее доступна (ан масс), чем сегодня."

...это Ваши личные проблемы. Любители ходили в Большой по 10-20 раз ЕЖЕМЕСЯЧНО, без блатов и, конечно, без переплат. При этом туфлями специальными не заморачивались."
http://blanqi.livejournal.com/192858.html


Как оно было в жизни:
http://m-yu-sokolov.livejournal.com/501054.html

Будучи в ранней юности страстным любителем Большого театра свидетельствую, что билеты в партер и в первые ряды лож бельэтажа и бенуара (а это как раз 3 рубля) в продажу не поступали вообще. Если простоять ночь перед кассами у Троицких ворот и если ломщики очереди (привет юному М. М. Фридману) не отбирали все, выброшенное в продажу, можно было разжиться билетами по рубль двадцать -- рубль сорок на места соответствующего качества.

Я лично покупала в Большой билеты у спекулянтов по 12 рублей, места на ложе балкона - одни из неудобных. Большой был валютным театром и билеты туда свободно не продавались. В КДС было попасть легче, но тоже не разбежишься, переплачивать приходилось. А зарплата у меня, в 81 году заводского инженера, была 150 рублей грязными. Так что 1 билет в Большой - это уже 6% зарплаты. При этом туфли, приличные, для похода в этот самый Большой, стоили - 45-50 рублей - треть зарплаты. А, извиняюсь, колготки - почти 8 рублей. Сейчас на свою зарплату я могу купить 10 пар туфель в недешевом магазине. Про колготки я уже не говорю.
Спекулянтов сажали, но их меньше не становилось. Поскольку велик был спрос.

Примечателен ответ "пламенного борца": ...это Ваши личные проблемы. Любители ходили в Большой по 10-20 раз ЕЖЕМЕСЯЧНО, без блатов и, конечно, без переплат. При этом туфлями специальными не заморачивались.

"Билеты в Большой свободно в кассе практически не продавались. Они распределялись через "Интурист" и подобные организации. Только два-три дня в месяц, дежуря ночью,можно было купить билеты в кассе по номиналу, места только балкон верхних ярусов или ложа балкона. На топовые оперные или балетные спектакли даже таким образом билеты купить было невозможно.
Пару раз моей маме, работавшей в союзном министерстве, предлагали на работе билеты в Большой, невостребованные в "Интуристе". И то, с "нагрузкой" - еще какими-то билетами, не помню куда.
Помню, в студенческие годы, меня молодой человек водил в Большой на "Спартак". Билеты в подарок получила его мама-венеролог, вылечив от триппера сына директора гастронома "Новоарбатский".

….По его рассказам, там и "балык все дома жрали". То ли у меня дом был неправильный, то ли еще что.
А позабавило про туфли и колготки - правда ведь: пара колготок стоила 8 рублей. И их еще надо было ДОСТАТЬ. А спекулянтки продавали французские и итальянские по 20-25 рублей.
Да, в 1989 году, сразу после окончания школы, моя зарплата составляла 90 рублей. То есть, на свою зарплату я могла купить пару туфель и две пары колготок у спекулянток (которых, как выясняется, не было!)

"…В 70-е годы существовали не просто театральные фанаты, а целая, как сказали бы сейчас, театральная мафия студентов. Ничего общего с нынешними мафиями она, конечно, не имела. Ребята продавали и обменивали билеты, причем у каждого спектакля была своя цена. За один билет на «Таганку», скажем, можно было получить два в «Современник», и наоборот – на некоторые спектакли в наш театр полагалось два на «Таганку». Однажды даже произошла чудовищная драка бауманцев (они «держали» «Современник») и, кажется, студентов университета, которые пришли в день продажи билетов в наш театр и решили подвинуть тех, кто честно отстоял в очереди две ночи, отмечая номера на ладошках! Была дикая драка. «Но наши победили!» - с гордостью говорила мне бывшая студентка Бауманки."
http://www.sovremennik.ru/troupe/troupe.asp?id=1&subid=pre2004&statid=3

Из 1974 года: Тут еще было примечательным предвосхищение -- за восемнадцать лет до -- братков и рекета ранних 90-х. Оно, конечно, было гуманнее, но ощущение омерзительной униженности было и очень сильное. Да и милиция -- это в 50 метрах от Кремля -- никогда ничего не видела.

"Я только однажды имел дело с "ломщиками очереди" - правда, не в Большой, а в Ленкоме. Мне выдрали с мясом несколько пуговиц, разбили очки, я там тоже кому-то что-то разбил.

Смею уверить: НИКАКОЙ нежности я к этому "явлению" не испытываю и не испытывал никогда.

Это были хулиганы, а не ломщики. Мы ломались с 5 до 7 утра, свои на своих, за право встать в голове очереди к открытию кассы. Я ломался именно в Ленкоме и ни разу не помню даже упоминания каких-либо случаев правонарушений.

Большой держала группа частных лиц, не связанная с каким-либо ВУЗом, но связанная договорами со студенческими фирмами, типа Бауманки или Физтеха.

И я лично стоял по ночам и участвовал в "ломках". Автор поста свистит про свободные билеты по три рубля.

Бывало всякое. Врать не буду, цен не помню. Но в эти годы я, провинциальная студентка, приезжала в Москву перед закрытием сезона в конце июня. И случались чудеса - вдруг случался лишний билет то в партер, то в ложу. Иногда - хотите верьте, хотите нет, - даже в билетных кассах метро что-то ухватывала. А иногда подходила к театру за 40 минут до спектакля и какой-нибудь билет с переплатой удавалось получить.

Места надо знать. Была ещё одна небольшая касса на площади Большого театра, рядом со входом в Центральный детский. Там частенько в шесть часов вечера распродавали невыкупленную "бронь". Да и по обычным театральным кассам Москвы можно было в последний момент купить билет и в Большой и на Таганку - кассиры сбрасывали придержанные билеты. Хотя, в целом согласен, что без блата это была лотерея.

...на все популярные спектакли очереди держались организованно, в основном студентами разных вузов.Один мой друг потом сильно пошёл в этом направлении: от театров стал заниматься мебелью, машинами …

Все пользовавшиеся спросом театры Москвы (например. театр им. Пушкина к ним не относился) были поделены между т.н. театральными фирмами - неформальными группировками, организовывавшими скупку дефицитных билетов, поступавщших в открытую продажу. Как правило, это делалось посредством ведения списков очереди, головка которых резервировалась за фирмой.
Фирмы были связаны между собой союзами, вели оживленный обмен билетами между собой и т.д. В случае конфликта фирм между собой к войне привлекались студенческие массы. Их задачей было захватить явочным порядком подходы к театральной кассе и дезавуировать всяческие списки. Это называлось "сломать продажу".
В свою очередь обороняющаяся сторона могла выставить налогичную толпу. Вот борьба двух толп и называлась "ломом" или "ломкой".

Все же знали, что на спектакль должно было быть выброшено не менее 20-30 или более пар. Скандал был неминуем. Хотя попытки бывали, обычно это плохо кончалось для кассиров.
Но элементы сговора бывали часто. "Таганка" была в замечательных отношениях с кассой. А фирма Образцова просто срослась с кассой.
Но преимущественно это использовалось для остановки продаж в случае лома. Т.е. продажа просто отменялась и сломавшие не получали ничего.А билеты уходили фирме. Это был метод образцовских. Поэтому их не ломали практически никогда - было бесмысленно. К тому же списки у них велись годами.

….когда выставлялась противоборствующая студенческая команда явление именовалось "снос".

Очередь за билетами на Таганку занимали с вечера. Всю ночь, сменяя друг друга, дежурили, боясь пропустить очередную перекличку. И вот – долгожданный момент, открытие касс. Сейчас ночные бдения будут вознаграждены долгожданными билетами. Как бы не так! Слишком большая была в то время ценность – билеты на Таганку. Перед самым открытием касс появляется театральная мафия и физически оттесняет всю очередь от заветного окошка.

Решение созрело быстро. Мы же КГБ! Оденем военную форму, организуем порядок и справедливое распределение духовных благ, попытаемся противостоять мафии. Наивные мысли! Первая же попытка их реализации кончилась провалом: все инициаторы кампании «за билетами - в военной форме» были наголову разбиты намного более могущественной театральной мафией и доставлены в милицию, а на факультет пришла соответствующая «телега».
http://mikhailmasl.livejournal.com/6489.html

Из воспоминаний "ломщика"
90% билетов распределялись по предприятиям или поступали в театральные киоски, наличествовавшие практически на каждой станции метро. Поэтому надеяться простой смертный мог лишь на те 10%, что оставались в кассах самих театров. В большинстве из них билеты продавались сразу на 5-10 спектаклей, но Таганка была исключением из всех правил. В 7 вечера - спектакль, в 6 вечера - продажа билетов. 30 пар на всех желающих. А таковых - вся Москва. И каждый хочет "Мастера" увидеть. Или - "Дом на набережной". Или "Преступление и наказание". Или...

"Мафия" вела запись. Простая, но эффективная система: возле театра все время находился кто-то свой. Он либо записывал в список очередного желающего, либо объяснял, где стоит тот, кто записывает, либо сообщал, что запись временно приостановлена и будет продолжена в такой-то час. Формально он был обычным человеком из толпы, но мало кто сомневался в его связи с местной "командой".

В списке на подавляющем большинстве проходных мест фигурировали фамилии, придуманные ответственным. Когда к нему обращались свои (незнакомый должен был предъявить тот самый значок и честно сказать, кто он - его владелец или знакомый владельца. В последнем случае ему давали не самое лучшее место - даже если номер на значке говорил о высоком статусе хозяина), он называл им фамилию и номер. Некоторые подходили к составлению списка с большой фантазией - в результате "блатные" были вынуждены называть себя на перекличке "Козлопуповыми", "Самураевыми", и прочими "Косоротовыми".

- А как попасть в вашу команду? - спросил я у Кости.
- Зачем тебе это? Значок получишь в лучшем случае через полгода и весь этот срок будешь ходить по оцеплениям да ночным дежурствам. В театр, конечно, несколько раз попадешь, но не на "Мастера", а на какие-нибудь "Десять дней...". Мой статус - он гордо посмотрел на меня, - ты вообще никогда не получишь - я в "академе" целый год на "Таганку" как на работу приходил. Мне скоро значок менять - на тот, что с красной полосой. А есть шанс, что - с черной.

Прямоугольники, украшенные черными полосами, были у лидеров "системы" ("лидирующая десятка"). Они были вхожи в театр (по крайней мере к администраторам), они определяли принципы взаимоотношений с другими командами (воевать или дружить), а также решали кадровые вопросы внутри системы. Лишь один из них был занят конкретным делом - графиком дежурств - и именно на его место (самое низкое в этом "Политбюро") рассматривали Костю. Краснополосые же значки ("первая десятка") говорили лишь о близости их обладателей к руководству.

Так я попал на "Таганку". Не в "систему", а в ее окружение. В оцеплениях стоял лишь при Косте - ответственном (с полной гарантией первого-второго места в списке), на дежурства не ходил. Зато увидел все (или почти все) спектакли театра. А "Мастера и Маргариту" смотрел раз семь.

На каждый спектакль назначался ответственный. Ответственный за все. За то, чтобы возле театра был порядок. За то, чтобы список не оказался в чужих руках. За то, чтобы не появился альтернативный список. За то, чтобы члены "системы" смогли попасть на спектакль.Он набирал "оцепление" и проводил "роспись". "Оцепление" - это люди, поставленные на разные места в список (в том числе на непроходные), которые по первой команде ответственного должны были навести порядок в очереди. "Роспись" - это распределение мест.

Естественно, случайный человек никогда не мог стать первым в списке. Он мог стать десятым (если спектакль был "крутой"), двадцатым (если - не очень "крутой") или тридцатым (на самые малорейтинговые спектакли). Именно такая зависимость - причину объясню позже.Мечтой всех театралов было попасть на спектакль, посвященный Высоцкому. Он шел раза два-три в год без афиш и билетов - для своих. Даже в "системе" его видели считанные люди. Костя входил в их число, мне это так и не удалось.

Зато "Мастера" играли каждую неделю - порой по два раза. Иногда он значился в афише ("объявленный "Мастер"), иногда нет ("необъявленный"). В первом случае к театру нужно было прийти как минимум в 11 утра. Часть оцепления становилась возле дверей, крепко прижавшись к стенам, кто-то заходил внутрь. Входные двери закрывались примерно в три часа и нужно было сделать так, чтобы возле них стояли только наши люди. "Против лома нет приема..." Отнюдь. Данная процедура и была направлена против "лома": выдавить из ниши опытного человека вообще непросто, а десяток таковых - практически невозможно.

В четыре начиналась перекличка. Забавно было видеть людей, радующихся тому, что за неприходом записанных они поднялись в очереди. Всякий из нас знал - в лучшем случае обилеченными станут десять человек.
В пять очередь растягивали - чтобы задние не напирали на передних. При этом оцепление никогда не прибегало к помощи рук - в ход шел лишь корпус.
А к шести подходили инвалиды - красная книжка ВОВ давала право прохода вне очереди. Меньше 20 представителей указанной категории населения на "Мастеров" не приходило. Их могло быть даже тридцать.

Очередь вела подсчет - почти хором. Каждый новый ветеран уменьшал наши шансы попасть в театр, а посему встречался неодобрительными возгласами. Исключение делалось для тех, кто был нормально одет и держал под ручку даму - этот старичок действительно хотел посмотреть спектакль. Но таковых было мало - дай Бог один-два.

Прочие инвалиды приходили к кассам отнюдь не зрелищ ради, а денег для. И, получив билет, немедленно его перепродавали.

Бороться с ними было невозможно. Да и нельзя. Полагаю, что администрация "Таганки" была заинтересована в "мафии" - не будь нас, кто бы поддерживал порядок? И мы его поддерживали - в части нас касающейся. Бороться со спекулянтами должна была милиция, но она смотрела на инвалидов вполне снисходительно. Вот если бы кто-то из нас занялся бы подобным бизнесом - тут бы она нам показала. Но мы были вполне бескорыстны. И, купив билеты (как правило на неудобные места - края первого ряда), искали в толпе ожидавших нас спутниц и вместе с ними направлялись внутрь театра.

Сколько билетов появится в кассе (одна или две пары - остатки от брони), не знал никто. Никто не знал и времени, когда откроется окошечко. Если у кассирши было плохое настроение, она могла открыть его после семи и у "счастливчика" были все шансы провести первое отделение (самое продолжительное) стоя на балконе - вход в партер закрывался сразу после начала спектакля. Зато билеты были хорошими - середина партера или бельэтаж. В общем, везде свои плюсы и минусы.

ТОТ САМЫЙ "ЛОМ"
На самом деле это явление для Таганки было нехарактерно - "лидирующая десятка" умела договариваться с конкурирующими структурами. То есть с "мафиями" других театров и институтскими командами. (Последние существовали во многих московских вузах и занимались тем, что ныне называется "рэкетом": "мол, Вы нам - места в очереди, а мы за это вас "ломать" не будем. И против других команд выстоять поможем".В принципе, от команд этих была и польза - они поставляли кадры в "мафию" при театрах и помогали организовывать межтеатральный обмен).
За всю свою "таганскую" жизнь я ни разу не сталкивался с серьезным "ломом". Слышал только рассказы наших ветеранов: "дескать, бывало и такое, когда весь личный состав "мафии" с друзьями и домочадцами по приказу лидеров вставал в оцепление". В общем - "no pasaran".
http://www.taganka.org/html/35years/wokrugtaganki-lom.htm

Театр перестал быть принадлежностью только Юго-Запада. Он перестал быть и принадлежностью Москвы. В этот подвал везли иностранные делегации, командировочные толклись у окошка дежурного администратора. Заявки на билеты подавали и организации с громкими названиями, и какие-то конторы, библиотеки, академические институты. Что уж говорить о студентах-«системщиках», главных потребителях театральных билетов! «Бауманцы», «Универ», не знаю кто еще... Их называли «театральной мафией», но это не совсем так. «Система» функционировала не ради денег (хотя и выполняла функции биржи, определяя котировки). В неё входили люди, действительно любившие театр и знавшие в нём толк. Достаточно сказать, что «системщики» участвовали в массовках «Современника» и «Таганки»; Андрей Тарковский для своего «Гамлета» в Ленкоме из них же набирал придворных и войска. На московской билетной «толкучке» Юго-Запад котировался года с 81-го и стоил повыше иных академических театров. Я как-то видела там человека, разгуливавшего с бумажкой на груди: «Меняю двух "Ящериц" на одного "Дракона"!», а «Гамлет» в постановке Беляковича бил все рекорды.

Раз в месяц устраивались свободные раздачи билетов — строго по два в руки. Приезжая с первым автобусом, я заставала на посту «распорядителей» очереди — мрачные невыспавшиеся личности в ватниках записывали фамилии в тетрадочку и выдавали картонный номерок. Ближе двухсотого мне ни разу получить не удалось. Билетов ждали востряковские жители, классические «арбатские старушки», окрестные школьники, геологи, закончившие полевой сезон, литераторы, — кто только не... Совершавшие утренний моцион породистые собаки с надменными хозяевами на поводках поливали стоявших презрением. Механизированный дворник с лицом аспиранта философского факультета норовил своим минитрактором загнать нас в лужу или в сугроб — смотря по сезону. Настроения это не портило, скорее наоборот. Очередь росла, роилась и тихо жужжала. Можно было переходить от одной группы к другой, присоединяться к заинтересовавшему разговору. Это был самый настоящий театральный клуб. Так стояли до 12-ти, когда открывалась заветная дверь... и через полчаса закрывалась. Опять билетов не хватило…"
http://www.ugozapad.ru/phorum/viewtopic.php?t=28

В 80-е годы в Москве существовала студенческая театральная "мафия", которая узурпировала власть по распространению театральных билетов. Было шесть главных кланов. Сейчас большинство этих людей переселились в Лондон, это известные предприниматели. В молодости они за счет связей и смекалки скупали билеты, часто через кассу, устраивая "лом" - одна группировка конкурировала с другой силой. Кто кого оттеснит от окошка кассы. Каждая из группировок сама ходила в театр, и билеты стали обменной валютой: они посмотрели спектакли театров, которые "держали" они, и начали обмен с теми, кто "держал" другие театры. Так сложилась билетная биржа. Каждой постановке был присвоен определенный бал - обменный коэффициент.
http://www.hse.ru/pressa2002/?show=8919&selected=&PHPSESSID=024a59e8f84c78b34b6201824fcdcacb
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments