jlm_taurus (jlm_taurus) wrote,
jlm_taurus
jlm_taurus

Categories:

Наум Давыдович Бернштейн. Из жизни киноинженера.

"...Я проработал во Всесоюзном Научно-Исследовательском Кинофотоинституте (НИКФИ) в г. Москве 50 лет. За это время мне приходилось разрабатывать, исследовать и внедрять в производство киноаппаратуру почти всех видов: от перфораторов до кинопроекторов, а также участвовать в разработке различных систем кинематографа. По результатам работ опубликовано около 50 статьей. После переезда в США, я написал 5 статей итогового характера, которые были опубликованы в журнале «Техника Кино и Телевидения».

...мне опять звонит Б. Н. и сообщает, что Кальцини приезжает в Москву, но не по нашим рекомендациям, а в составе большой делегации итальянских кинематографистов. В связи с этим, он попросил меня приехать на киностудию в день приезда этой делегации, повести Кальцини в лабораторию студии и показать ему наши совместные разработки кинокопировалыюй аппаратуры. Таким образом, я оказался среди самых знаменитых режиссеров и киноактёров Италии. Для начала, делегацию и нас всех пригласили в кабинет Зам. Генерального Директора киностудии Иванова, где тот сделает краткое сообщение о киностудии. Самого Генерального Директора не было, ходили слухи, что его больше не будет потому, что он проворовался. Как-будто он, между прочими грехами, использовал воинскую часть и за счет картины провел себе телефон на дачу.

Иванов начал свое сообщение о том, что представляет собой студия и имел неосторожность сообщить, что на студии работает около 5-и тысяч людей. Это сообщение вызвало эффект разорвавшейся бомбы. Итальянцы возбудились, начали, сильно жестикулируя, задавать наперебой много
вопросов и никак не могли понять, зачем нужно иметь столько работников. У них на порядок, или даже больше, меньше работников при большем количестве производимых фильмов. В связи с этим, мне вспомнилось выступление директора ЦСДФ (Центральной Студии Документальных Фильмов) на нашем Ученом Совете, в котором он рассказал как они целой бригадой снимали интервью одного американского бизнесмена в номере гостиницы. После съёмки, американец им сказал, что он наконец понял почему в СССР нет безработицы, у них это делает один человек. Большим трудом удалось успокоить итальянцев и Иванов продолжал.

Почти уже под конец, Иванов обрисовал порядок передачи снятого фильма кинокопировальной промышленности для тиражирования и дальнейшего проката. При этом происходит возмещение затрат на производство фильма в соответствии со сметой. Итальянцы, почти хором, стали спрашивать, как же кассовый сбор фильма влияет на его стоимость? Он объяснил, что к тому времени еще нет кассового сбора и что, вообще говоря, кассовый сбор фильма не влияет на его стоимость. Тут началось что-то невообразимое. Итальянцы начали вставать со своих мест, подходили друг к другу и на высоких тонах что-то не то спрашивали, не то выражали крайние чувства, слова «кассовый сбор» не затихали ни на секунду, казалось, что их будет невозможно остановить. По нашелся какой-то старший, которому удалось заставить всех замолчать, обещав поставить вопрос по другому.
Он привел Иванову такой пример: два режиссера просят разрешить им съемку фильмов. Один из них в прошлом снял фильм, который обеспечил хороший кассовый сбор, а другому в прошлом этого не удалось. Кому из них Вы предпочли бы дать разрешение на съемку нового фильма?

Иванов ответил, что такой вопрос решает Художественный Совет киностудии. Тут началась новая завируха. Посыпались вопросы что это такое за совет и кто в него входит. Когда они узнали, что там заседают те же режиссеры, которые просят разрешения, то их удивлению не было предела. И опять же, где кассовый сбор? Коноплёв увидел, что этому не будет конца, он шепнул мне взять Кальцини и отправиться в лабораторию. Так, я не имел возможности посмотреть чем все это кончилось. Полагаю, что это и не кончилось, им не понять наших порядков, а мы сами их тоже не понимали. Но я все-таки близко увидел самих знаменитых итальянских кинематографистов.

Замминистра с украинской фамилией начал наш разговор с вопроса: «А Вы читали записку, которую Леонид Ильич (Брежнев) направил членам Политбюро о том, что прежде чем покупать что-либо за рубежом, надо подумать нельзя ли это самим изготовить?» Я ответил, что записку, естественно, не читал, но тоже так думаю, для чего подготовил предложения в двух вариантах. Когда речь зашла об оптике, он спросил, где бы можно было изготовить ее у нас. Я сообщил ему, что в Ленинграде имеется ЦКБ, в котором квалифицированный оптический отдел и соответствующее опытное производство могли бы изготовить требуемую оптику.

Он спросил кому они подчиняются, и я ответил, что Кииокомитету. Это ему не понравилось. Я слыхал, что отношения между Министерством Культуры и Кинокомитетом были мало дружелюбны и понял его. Тогда он спросил нельзя ли обойти Кинокомитет, например осуществить это через Ленинградский обком партии, через Романова (тогдашнего первого секретаря). Я ответил, что в таких делах не разбираюсь, но если и Кинокомитет и обком помогут, то это будет скорее сделано. В отношении киноэкрана, я сообщил ему, что такой экран можно заказать одной английской фирме, но можно также осуществить разработку и изготовление такого экрана на заводе в г. Калинине, который выпускал экранный материал. Но для этого, необходимо обязать завод это сделать.

В итоге, замминистра нам сообщил, что для покупки оптики он выделит иновалюту, а на экран не даст и обясннл это следующим образом: Оптика будет находиться где-то далеко, в вашей будке (он имел ввиду аппаратную). Никто не будет знать какая там оптика, наша или не наша. А киноэкран, он у всех на виду. Вдруг кто-то из Политбюро спросит откуда этот экран, получится нехорошо. Моисеев организовал покупку оптики в ФРГ и необходимое письмо от ЦК на завод в г. Калинине. Пришлось несколько раз съездить на этот завод, они изготовили по нашим чертежам необходимый инструмент и экранное полотно. Главный инженер Кремлевского Дворца Советов обеспечил сварку полотна и механизм для подъёма экрана. Эту технику использовали для заключительной сцены концерта, а именно:
На киноэкране демонстрировались изображения, в большей части полиизображения, т.е. состоящие из нескольких изображений различной формы и размеров. Перед экраном стояла небольшая группа певцов ансамбля Красной Армии с дирижером Александровым. За экраном разместился гигантский сводный оркестр всех родов войск. Когда за экраном не было освещения, оркестр не был виден. Когда же освещение оркестра плавно нарастало, то через новый экран оркестр стал проглядываться и как-бы выплывал оттуда.

...В Новосибирске меня встретили и, вместе с конструкторами завода, нас принял директор завода Герой Социалистического Труда Котляр. После совещания, меня накормили неплохим обедом в директорской столовой. Позже, ближе к вечеру, в гостинице, я проголодался и решил купить хлеба чтобы поужинать. Но в магазине меня спросили, в каком списке я числюсь. Оказалось, что после отмены карточной системы там хлеб отпускали по специальным спискам. В дальнейшем, по распоряжению директора, мне к обеду давали дополнительную порцию хлеба на ужин.
Ситуация со списками натолкнула меня на размышления об одной из главных доктрин коммунизма: «Каждому - по потребностям». Дело в том, что я тогда занимался, но совместительству, в аспирантуре НИКФМ. И как раз накануне моего отъезда состоялись занятия по философии марксизма. Наша преподавательница была лектором на высших курсах ЦК партии. Она часто нам рассказывала о событиях в окружении ЦК. На сей раз, она нам поведала, что в кулуарах ЦК возникают рассуждения о том, с чего начать осуществление цели коммунизма, в частности по потребностям. Некоторые фантасты мечтают, что хорошо бы начать с хлеба, бесплатного, хлеба по потребностям. Другие считают это совсем нереальным ввиду того, что хлеба недостаточно в стране. Называют более реальные меры, например бесплатный общественный транспорт. Это было бы дешевле потому, что в большинстве населённых пунктов страны нет общественного транспорта, а там, где он имеется, не так-то легко им пользоваться. Вдохновлённый этими идеями, наткнувшись на отпуск хлеба по спискам, я задумался.

К тому времени существовали несколько категорий снабжения работников кино продуктами и прочим. Высшие круги снабжались по литеру А, которые пониже - по литеру Б. Некоторые были прикреплены к Закрытому Распределителю Киноработников (ЗРК). Другие - кое-как устраивались. Остальные, т.е. подавляющее большинство, просто голодали. Эта система шуточно определялась так: Киноработники делятся на категории: ЛитерА-торы, ЛитерБе-торы.ЗРКакеры, Кое-какеры и просто Какеры.
Вся эта практика, как и положение во все времена строительства социализма, наталкивают на мысль, что формула коммунизма о потребностях, скорее всего, будет просто решена. В случае объявления, что мы уже живём при коммунизме, каждый будет получать по своим потребностям, но эти потребности будут определяться не самими потребителями, а партийной номенклатурой в виде литеров, карточек, списков, закрытых распределителей, ордеров, талонов и всяких прочих «изобретений». Остается только расшифровать другой афоризм марксизма-ленинизма: «От каждого - по способностями». Главное - кто будет определять эти способности?

...специалист, американец, работавший в МСО, воспользовался случаем, чтобы сделать укол по адресу Госстандарта и не без оснований. После нашего приглашения в Москву на следующее заседание, он пришел к нам и с восторгом говорил, что всю жизнь мечтал посмотреть достопримечательности Москвы и Ленинграда, знаменитые музеи, памятники и т.п., а также, добавил он, познакомиться с тем мифическим мистером Ткаченко, который является экспертом по всем, без исключения, специальностям, от нефти до телевидения. Он имел ввиду Зам. Председателя Комитета Стандартов СССР Ткаченко.
Дело в том, что в числе многих нелепостей, было такое абсурдное положение, что правом на переписку по вопросам международной стандартизации обладал только Комитет Стандартов. Поэтому, все материалы, даже не проекты стандартов или предложений, подписывались одним лицом. Это приводило к большим задержкам времени, искажениям и недоразумениям. Нередко создавались анекдотические ситуации, когда специалист рабочей группы, послав письмо своему коллеге по группе с изложением технических соображений по обсуждавшемуся вопросу, получал ответ от совсем ему незнакомого человека и то когда это уже было совсем не к месту. В большинстве случаев приходилось просто не отвечать на письма и при встрече краснеть, так как не было возможности объяснить причину такого невежливого поведения.

В отношении системы стандартизации в СССР, которая так же, как вся экономическая система, принципиально неэффективна, интересен один небольшой эпизод в нашей работе в Милане. В работе ПРГ-4 «Проекция», на первых заседаниях, участвовали два делегата США, которые отстаивали более высокие допустимые уровни паразитной засветки киноэкрана. Они это мотивировали условиями безопасности потому, что в темном кинозале более вероятны случаи криминала. Американцы могли себе это позволить потому, что у них нормы освещенности более высокие и они печатают более плотные копии, чем в других странах. На других заседаниях группы эти делегаты не присутствовали. Как-то мы их встретили и спросили, почему они перестали участвовать в работе группы. Они нам объяснили, что они из Государственного Департамента и заинтересованы только в стандартах, касающихся граждан, например безопасности, здоровья и т.п. Технические стандарты, например размерные, их не касаются потому, что государство в экономику не вмешивается. Подавляющее большинство стандартов вовсе не обязательны, а только рекомендуемые, или так и называются рекомендациями. Стандарты служат только для того, чтобы помочь производителям и потребителям в их взаимоотношениях...

Разработка нормативных материалов: стандартов, технических условий, норм и т.п. в СССР превращалась в торг между производителями и потребителями. Производители никак не были заинтересованы в улучшении качества своей продукции потому, что они ее не продавали, а поставляли. Поэтому, они старались использовать нормативы для прикрытия низкого качества продукции. Потребители же не имели никакого выбора или других средств давления на производителей потому, что они продукцию не покупали, а получали. Поэтому, они пытались использовать нормативы для того, чтобы добиться хоть минимального качества получаемой продукции. Этот торг был нескончаемым и часто приходилось ограничиваться временными нормативами, как говорили тогда, что нет ничего более постоянного, чем временные технические условия.

...Во время этой поездки в одну из прибалтийских республик, мы почувствовали на себе неприязненное отношение населения к Советскому Союзу. Как-то вечером, мы пожелали зайти в ресторан поужинать. Нас не пустили туда под предлогом того, что мест нет, все столики заняты. Когда мы обратили внимание па то, что там видны свободные столики, то они сказали, что эти столы заказаны и их нельзя занимать. Мы не стали спорить и затевать скандал, понимая их чувства.

Во время этой поездки, я также задумался об еще одной черте мышления, менталитета, которая внедрялась в умы советских людей существовавшей системой. Я случайно подслушал разговор двух членов нашей бригады, которые были государственными служащими. Оказалось, что им на лето выделяли комнаты в государственных дачах, или части дач, для отдыха. В разговоре, один из них жаловался, что в предоставленной ему даче проживала еще одна старушка, вдова старого большевика, которая считала растущую на даче яблоню своей собственностью и не разрешала другим обитателям пользоваться плодами - яблоками. Я начал понимать, как широко распространенная тогда практика подачек госслужащим в виде закрытых распределителей и всяких льгот воспитывала у людей характер иждивенчества, убивала у людей инициативу самому чего-то добиваться, чего-то делать, в ожидании подачек от государства.

Кроме исключительного гостеприимства, жизнь в Грузии отличается от того, что мы привыкли иметь у себя. Она вся пронизана сплошной и почти нескрываемой коррупцией. Все должности продаются и покупаются. Ничего не делается без вознаграждения - взятки. Нас просвещал один молодой парень - студент ЛИКИ (Ленинградского Института Киноинженеров). Он нас знал, не лично, а по книгам и статьям в журнале, понимал, что мы не стукачи и никому не расскажем. Он нам все расшифровывал: кто есть кто, какие в самом деле порядки, что сколько стоит, как обставляются всякие «дела» и т.п.
Он, например, нам рассказывал сколько стоит командировка за рубеж и какие выгоды от этого. Командируемый привозит какую-нибудь новинку бытовой техники. Ее немедленно начинают копировать и осваивать в артели, или на предприятии, в качестве изделия ширпотреба. Она сначала появляется на черном рынке в виде опытных образцов, а затем также в магазинах.

Характерен такой эпизод: Как-то к вечеру, ко мне заходил Романов и говорил, что он хочет у меня спрятаться, затевалась опять выпивка, а он уже устал от этого и хотел отдохнуть. Романов - зам. начальника Техуправления Кинокомитета, т.е. начальство, и они за ним особо охотились. Но, не успели мы поговорить о наших делах, как они нас нашли и повезли вроде показать новостройки вокруг Тбилиси. Мы опять оказались перед столом, уставленным всякими напитками и закусками. Появляется мужчина крупного сложения с покладистой бородой и объявляет, что мы его гости и не смеем его обижать. И опять тосты, и выпивки, и закуски и т.п. Мы узнали от нашего комментатора, что это был директор школы киномехаников и что его гостеприимство входит в его обязанности, это было оговорено при его назначении. На наш вопрос откуда у него средства, нам объяснили, что диплом киномеханика первой категории, к примеру, стоит 500 рублей. Мы хотели посетить кинотеатры чтобы узнать кое-что из их опыта эксплуатации аппаратуры, но, под разными предлогами, нам это не удавалось. Но когда мы проезжали на занятия, то видели громадные очереди в кинотеатры. Нам рассказали, то привезли из Ташкента индийский кинофильм, который пользовался большим успехом и его показывали чуть ли не круглосуточно. Когда мы все-таки попали в кинотеатр, то увидели необычную обстановку: все проходы были заставлены стульями, зрители сидели на ступеньках, никакие нормы не соблюдались. Усталая и потерявшая голос переводчица переводила с индийского на грузинский язык. Понятно, что все это делалось не зря.

Через некоторое время, семинар происходил под Ленинградом. В этот раз я не смог пробыть всю неделю, а приехал только на один день чтобы прочесть пару лекций. Там я встретил того парня, который в Тбилиси нам рассказывал всю подноготную. Я стал его расспрашивать о тех, с которыми мы встречались на семинаре в Тбилиси. Оказалось, что там все переменилось, некоторые сидят, другие сняты с их должностей. Когда я его спросил кто же сейчас вместо снятого» он ответил, что он занимает сейчас эту должность. Когда я его спросил делает ли он то же, о чем он нам рассказывл, он откровенно ответил: «А как же? Без этого ничего же нельзя сделать, это такой порядок!» Так мы понаблюдали своеобразное сочетание советской власти с частно-капиталистическими порядками.

1. Экономика. Советская экономическая модель не только не могла обеспечить развития производства, но с трудом пыталась сохранять существующий уровень при отсутствии действенных стимулов для производительной работы. Ввиду этого в течение всего периода применения этой модели изобретались и настойчиво пытались внедрять всякие искусственные способы и методы с целью создания заинтересованности людей в труде Эти нововведения неизменно превращались в фарсы и им на смену приходили новые не менее бессмысленные и неэффективные. Основными рычагами в этих мерах были планы и поощрения.

1. Планы и поощрения Производственная деятельность каждого предприятия регулировалась планом, который «спускался» вышестоящей структурой - министерством, управлением, трестом и т.п. В самом же деле план разрабатывался самим предприятием и для того, чтобы он был реальным он был основан на существующих возможностях данного производства. Типичное положение с выполнением плана предусматривало, что при выполнении плана работники предприятия получают дополнительно к своей мизерной зарплате так называемую «прогрессивку». При этом, перевыполнение плана было не в интересах предприятия потому что это могло служить основанием к увеличению плана в будущем. В связи с этим наблюдалась типичная картина выполнения плана чуть-чуть больше 100% и отсутствия всякого развития. Таким образом, план, которым так кичились советские пропагандисты, в самом деле был главным тормозом развития производства. Он также препятствовал улучшению качества продукции, для которого и так не было заинтересованности. Ведь план же предусматривал выпуск существующей продукции весьма низкого качества! Некоторые реальные эпизоды, приведённые ниже иллюстрируют сказанное. Другими методами, которыми пытались повышать производительность труда были всякие попытки поощрения с помощью «моральных» средств — всяких звании, наград и т.п.

2 Поощрения. Для создания заинтересованности работников в улучшении их труда все время изобретались и вводились всякие почетные звания. Первым таким званием был «ударник». Так называемым передовикам производства присваивали почетное звание ударника. Таким образом коллектив работников данного предприятия или учреждения состоял из, конечно, равных тружеников и «более равных» (по Оруэллу) работников-ударников. Однако, ввиду отсутствия каких либо критериев для присвоения этого звания число ударников непрерывно росло пока подавляющее большинство работников стали ударниками. Тогда изобрели новое почетное звание - «отличник». Тогда коллектив состоял из отличников, ударников и мизерного количества простых работников, преимущественно из числа руководящих, которым было просто неприлично присваивать звания. Однако, с отличниками случилось тоже самое, что ранее с ударниками, т.е. почти все стали отличниками. Тогда уже начали было изобретать и вводить следующее звание «сверхотличника», но война помешала развитию этого филологического эксперимента.

Во время войны, в условиях полуголодного существования и карточной системы, попытались заменить «моральные» поощрения материальными в виде талонов на некоторое дополнительное питание, которые назывались УДП (усиленное дополнительное питание). Ввиду никчемности этого «дополнения», в народе расшифровывали эту абревиатуру иначе - Умрёшь Днём Позже. Далее пытались возродить первоначальное звание ударника, но с добавлением - «ударник коммунистического труда». При этом никто не мог объяснить чем этот труд отличается от обыкновенного труда. Как бы для подчеркивания бессмысленности этого сочетания, в народе распространилась шутка, что на вокзале организовали бригаду носильщиков с названием «Кому Нести Чего Куда». Звучит похоже, но имеет смысл в отличие от вышеуказанного названия.

Поощрения вводились и на правительственном уровне. Стали создавать всякие грамоты, медали, ордена и даже учредили звание Героя Социалистического Труда. При этом также никто не мог объяснть в чем заключалось «геройство» награждённого. Об одном таком «герое» мы случайно узнали когда были на отдыхе в деревне на берегу Днепра, недалеко от могилы Т. Г. Шевченко. В той местности царствовал один председатель колхоза, который был Героем Социалистического Труда и депутатом Верховного Совета СССР. Наша хозяйка дома, в котором мы проживали, рассказала нам как он стал героем. При этом это не было секретом, об этом даже мальчишки рассказывали. Этот герой воспользовался постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР, которое касалось технических культур (конопли и пр.), в котором было указано, что при сдаче колхозом государству определенного количества культур, председатель колхоза удостаивается звания Героя. Он даже не подумывал выращивать технические культуры, а разослал своих эмиссаров в другие колхозы и края, закупил нужное количество культур и сдал его государству от своего имени. Не исключено, что такие ловкачи нашлись и в других местах.

2. Штрихи советской экономикиПриведём некоторые эпизоды из жизни в Советском Союзе, которые наглядно иллюстрируют пороки советской экономической системы. Ткани
Эту историю мне рассказал один уважаемый человек -главный специалист нашего министерства. Мы с ним тесно сотрудничали, часто встречались по работе, но не были в личных дружеских отношениях. Тем не менее, несмотря на различия в наших положениях - он был партийным и начальником, а я был простым инженером - он очевидно не смог не рассказать о своем впечатлении от только что произошедшего эпизода. Мы были на одном техническом совещании. Когда оно окончилось, мы случайно оказались вдвоём и он рассказал мне, что он до этого присутствовал на заседании Госплана СССР. Оказалось, что ко времени его прибытия туда еще не успели закончить обсуждение предыдущего вопроса повестки заседания и его попросили подождать. Докладывал директор какого-то хлопчатобумажного комбината города Николаева Наряду со всякими бахвальствами о достижениях, этот директор выразил жалобу по адресу министерства строительства, которое не выполнило постановления правительства о постройке нового цеха для комбината. Вдруг какой-то старичок (как он выразился) задал вопрос этому директору известно ли ему, что продукцию его комбината почти полностью приходится сжигать ввиду того, что она не находит спроса у потребителей. Директор гневно ответил примерно в следующей манере: «Что Вы мне Америку открываете? Мы конечно знаем об этом, но причем здесь мы? Мы выполняем план по валу и по номенклатуре, а за то, что министерство торговли не справляется с реализацией нашей продукции мы ответственности не несём.» Все вроде согласились с его доводами и больше не обсуждали этот вопрос. Этот эпизод создал на этого главного специалиста такое впечатление, что он не смог удержаться от того, чтобы кому то это рассказать. Но думал ли он о том, что само существование его должности, несмотря на его высокую квалификацию и преданность делу, приносит делу развития отрасли, в которой он работает, больше вреда, чем пользы? Оно освобождает руководителей производства от желания и необходимости самим думать об улучшении своей продукции, а не ждать указаний главного специалиста, которые фактически по тем или иным причинам не реализуются. Но это не его вина, это его и наша беда, неотвратимая при этой системе.

Методика оценки выполнения плана данным производством все время «усовершенствовалась». В начале оценка производилась по так называемому валу. т.е. по совокупной стоимости выпускаемой продукции. Тогда многие предприятия для выполнения плана выпускали никому не нужную продукцию, которую легче было производить. Во избежание этого, затем план определялся не только по валу, но и по номенклатуре. Тогда во многих случаях рапортовали о выполнении плана, но потребителям отправляли продукцию значительно позже. Наконец, объявили коренную реформу, которую назвали Косыгинской, по имени председателя Совета Министров. Суть реформы заключалась в том, что выполнение плана оценивалось по реализации продукции, что в советских условиях означало отправку продукции заранее указанному потребителю, но не продажу в условиях конкуренции. О некоторых эпизодах «реализации» продукции, при которых мне пришлось лично присутствовать, хочется рассказать.

Не хочется называть фамилии уважаемых руководителей, хотя их уже нет в живых, а будем указывать только должности, но факты абсолютно правдивые, никакой выдумки. Главный инженер киностудии в течение ряда лет тщетно пытается заказать необходимый ему комплект аппаратуры. Он каждый год подает заявку м предусматривает финансирование, но производственное объединение, которое может изготовить эту аппаратуру, отказывается принять заказ, ссылаясь на занятость. В конце года деньги у студии пропадают, аппаратуры нет, пишется заявка на следующий год. Все уже привыкли к такой картине, но вдруг происходит следующее: Главный инженер производственного объединения звонит главному инженеру киностудии, причем они не только знакомы, а тесные друзья, которые когда то работали вместе, и говорит примерно следующее: «Ты давно добивался получения аппаратуры!» «А ты все время отказывался принять заказ и у меня пропадали деньги!» «А вот теперь я могу поставить тебе эту аппаратуру.» «Что, ты изготовил уже этот комплект?» «Да нет, еще и не начинал даже, но мне нужно для реализации, для выполнения плана, поставить тебе эту аппаратуру. Так я предлагаю тебе оформить сейчас, в конце года, поставку этой аппаратуры, а в первом квартале следующего года я изготовлю и поставлю ее киностудии.»

От такого соблазнительного предложения главному инженеру киностудии невозможно было отказаться. И мне показывали, конечно конфидециально, оформленные протоколы испытании и приемки несуществующего к тому времени оборудования, подписанные уважаемыми и компетентными специалистами. Все были довольны: деньги у киностудии не пропали, аппаратура была изготовлена и получена, план реализации в объединении выполнен и, главное, Косыгинская реформа сработала. Проблема - только филологическая: что значит слово «реализация» и чем оно отличается от слова «продажа»?
Похожую картину пришлось наблюдать в другом месте. Примерно в то же время в г Одесса, в ОКБК (одесское конструкторское бюро киноаппаратуры) состоялась конференция по качеству, на которой мне пришлось присутствовать. Из многих пустословных выступлений выделился рассказ одного инженера киностудии. Он обрисовал картину «реализации» в конце одного года. В последний день года они получили ящик с прибором, который был им запланирован. Когда они открыли ящик, то обнаружили в нем не собранный и смонтированный прибор, а только набор деталей и покупных изделий. В ящике была также записка примерно следующего содержания: «Дорогие товарищи! Во-первых поздравляем с Новым Годом и желаем... Пусть вас не смущает, что там нет прибора, а только набор частей, которые мы, кстати, получили только сегодня. В январе, вы вызовете нас на наладку и мы выполним сборку и монтаж и передадим вам прибор в рабочем состоянии.»

На конференции присутствовал начальник управления министерства, в которое входило производство, приславшее этот прибор. Это был очень опытный и ловкий бюрократ, мы его называли «тефлоновым» потому, что к нему не приставала никакая критика. Нам было интересно как он среагирует на это сообщение. Но он совсем не смутился и в конце своего длинного и пышного выступления только заметил, что рассказ инженера - типичный, так бывает нередко. Они пробовали жаловаться поставщикам покупных изделии на позднюю поставку, а те сообщили, что они тоже получают материалы от своих поставщиков с такими же опозданиями. Все были довольны.

4. Телефон Перефразируя Пушкина: Брожу ли я вдоль улиц шумных, вижу ли я как чуть ли не каждая вторая девушка говорит на ходу по телефону, то думаю, что они бы не поверили мне, если расскажу, как я добивался домашнего телефона в Москве и не так уж давно. А это правдивая история!
В 1975-м году мы переехали в кооперативную квартиру. Сразу же после жеребьёвки, когда мы узнали номера квартир, группа жильцов строем направилась в отделение связи и мы подали заявления об установке домашних телефонов. Но время шло, а никаких телефонов не устанавливали. Мы писали письма во всякие инстанции, но ничего не смогли добиться.А без телефона было очень тяжело. Приведу лишь один пример. У нас как-то заболела внучка. Я захотел позвонить по телефону чтобы узнать как она себя чувствует. Прошел три улицы и не мог найти работающего таксофона: то трубки нет, то кабина разбита и телефон не работает и т.п. Когда я наконец нашел работающий телефон, то у сына оказалось занято и надолго. Пришлось поехать двумя автобусами и на метро, чтобы узнать о ее здоровье. Мы писали письма в разные инстанции: от института, министерства и др. со многими и авторитетными подписями, но ничего не добились. Один доброжелатель нас поправил, что мы пишем не туда и не оттуда. Надо чтобы зам. министра нашего министерства послал личное письмо зам. министра связи, строго по рангу, и с вескими обоснованиями, тогда может быть что-то получится. Такое письмо было послано и был получен ответ, который иначе как издевательством назвать нельзя.

Он состоял из трёх пунктов: во-первых нет нет свободных номеров, во-вторых имеется громадная очередь ранее подавших заявления на установку телефонов и, в третьих, когда все ранее подавшие заявления будут удовлетворены, то тогда можно будет рассмотреть нашу просьбу. Меня поразило только то, что автор этого ответа не мог сообразить, что среди ранее подавших заявления находится также моё заявление. Другие доброжелатели — женщины придумали иной план чтобы разрешить этот сложный вопрос: Бывший министр связи сейчас на пенсии, но он еще депутат Верховного Совета СССР и принимает трудящихся как депутат. Можно записаться к нему на приём и попросить помощи. Он наверное что-то пообещает, а дальнейшее уже доделают его секретарьши; не знаю, сколько их, но надо будет поблагодарить. Мы согласились и я полгода ждал очереди чтобы попасть к экс-министру - депутату. Я как мог жаловался и просил, а он благожелательно кивал головой и вроде бы что то обещал. Но в результате, по неизвестным нам причинам, ничего не получилось. Такую сложную проблему нельзя было решить даже при вмешательстве министра, правда бывшего

Но через некоторое время, довольно продолжительное -примерно через 10 лет, проблема сама разрешилась. Председатель правления нашего кооператива сообщил мне.Но через некоторое время, довольно продолжительное -примерно через 10 лет, проблема сама разрешилась. Председатель правления нашего кооператива сообщил мне, что нашему дому выделили 10 номеров телефонов и что первым номером будет мой телефон. Дело в том, что я был председателем ревизионной комиссии кооператива и мы очень дружно работали с правлением."
Tags: 60-е, 70-е, инженеры; СССР, кино, мемуары; СССР, экономика СССР
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 10 comments