jlm_taurus (jlm_taurus) wrote,
jlm_taurus
jlm_taurus

Categories:

Полле Эрвин Гельмутович. Томский нефтехимический комбинат. Часть 2

В чью-то чиновничью голову в Москве постучалась гениальная идея, апробированная полвека назад. И вот на комбинате появляются 60 южных девушек, принудительно распределённых выпускниц ГПТУ из Гурьева, представители титульных национальностей Казахстана и Средней Азии, ни одного мужчины. Все имеют удостоверения аппаратчиков 3-го разряда химического производства. Начальники цехов завода полипропилена наотрез отказались их брать на работу (не женское дело!), для лаборатории у них квалификации не хватало (мне не пришлось долго объясняться с кадровиками), распределили девушек на «вспомогательные» объекты.

По гигантской стройке шорох прошёл: «Наши приехали!». Повторюсь. На сооружении комбината трудились тысячи военных строителей, призывавшихся, преимущественно из южных регионов СССР, больше узбеков и каракалпаков, немало казахов, армян и азербайджанцев. Прошло несколько дней и рабочее общежитие временами, сначала по выходным, затем ежедневно стало напоминать осаждённую крепость. Не пускали вахтёр и народная дружина, солдаты лезли через окна второго-третьего этажа, оттуда же и выпрыгивали при неплановых проверках и по утрам. Большинство приезжих девушек вообще прекратили ходить на работу, только развлекались.

Описывая данный производственный эпизод, вспомнил смешные рассказы заочников Тюменского индустриального института, как в начале 70-х ленинградских проституток, человек 500, единовременно принудительно отправили в Нижневартовск, Сургут, Нефтеюганск на перевоспитание (выйдут замуж за нефтяников, остепенятся и осядут в Сибири). Результат — вытрезвители переполнены, срочно пришлось открывать женские отделения. Отбой!

Любая хорошая идея превращается в фарс от неумного применения. Вспомним «хетагуровок», тысячи и тысячи девушек по призыву комсомола добровольно ехали в 30-е годы на Дальний Восток. Руководство страны решало (и решило!) важнейшую задачу — стабилизировать население созданием новых семей, прежде всего в районах строительства крупнейших военных объектов Комсомольска и Николаевска на Амуре.

У меня вечная головная боль связана с перемещением по территории комбината в вечернюю и ночную смену лаборантов, прежде всего для отбора проб на анализ. Нередки нападения «бродячих» солдат на молодых женщин, неоднократно писал докладные руководителю по режиму управления «Химстрой» Аманбаеву. Сигналы о нападениях солдат учащались с интервалом в полгода, год. По-видимому, пробовали свои силы подонки из очередного призыва. Необходимость ночной доставки проб диктовалась наличием единичных экземпляров тех или иных приборов, да и хорошо обученных лаборантов было ещё мало.

В разгаре гарантийные испытания производства полипропилена, закупленного по контракту с итальянской фирмой «Технимонт». Количество специалистов инофирмы временами достигало 50 человек. Для Томска того времени итальянцы — невидаль, город до начала строительства ТНХК был закрыт для въезда иностранцев. Профессионалам КГБ работы на комбинате прибавилось, иностранцев привозили особым «Икарусом» и увозили всех вместе в заранее построенный и, надо полагать, соответствующим образом оборудованный дом иностранных специалистов, задержка кого-либо или движение своим ходом к месту проживания исключались. Более того, для иностранцев чётко оговорены маршруты передвижения в Томске в вечернее время или в выходные дни, скажем, они не могли попасть в район ДК «Авангард», основное место расселения работников ТНХК.

В лаборатории специфическая проблема — обилие молодых женщин, мечтающих сблизиться с итальянцами, и я, как руководитель, обязан бдеть. Существенный нюанс — многие женщины, сотрудницы ЦЗЛ, проживали в секретном атомграде Томск-7. Древняя истина — запретный плод сладок. Я действительно не мог понять, что в приехавших итальянцах женщины находят. Обычные серые замотанные жизнью семейные мужички, профессиональные работяги, приехавшие в Сибирь за деньгами. Русский язык понимал только шеф монтажа Корсетти. Интеллектуальный уровень большинства удручающе низок, говорю о тех, с кем приходилось контачить. Исключение составлял старший по лаборатории энергичный Альбино Ребонато, примерно, мой ровесник, но уже с благородной сединой.

Как-то Ребонато ворвался с переводчицей в мой кабинет, не может попасть в одну из комнат сектора физико-механических испытаний полимеров для срочного анализа, нет ключа. Чертыхнулся на беспомощность начальника смены ЦЗЛ, достал дубликат ключа из сейфа, пошёл сам открывать лабораторию. Что сказать? Картина Репина! Низенький тёмный киповец Бьянки, не имевший отношения к ЦЗЛ, и наша лабораторная красавица (фамилию опущу), щёки красные, судорожно поправляют одежду. В этот момент у меня слов не было. Собрал женщин для очередной воспитательной беседы, всё-таки был старше большинства на 15–20 лет, разговоры «за жизнь» с начальником проходили в доброжелательной атмосфере. Что Вам русских парней не хватает? Оглянитесь, сколько достойной молодёжи после институтов, техникумов, армии на комбинате. Разошлись, задержалась любовница Бьянки, жительница Томска-7. — Эрвин Гельмутович! Меня вызывали в КГБ, советовали любить Бьянки покрепче, только докладывать, чем в жизни интересуется, какие вопросы задаёт…

...эмоциональный накал ночи с 20 на 21 февраля 1981 года. Не вдаваясь в детали, скажу, что пуск крупнотоннажного непрерывного многостадийного химического производства очень сложная и дорогостоящая задача. Все службы заводоуправления и с нуля созданные производства, обеспечивающие подачу энергоресурсов, ремонт различных видов оборудования, очистку стоков, лабораторные анализы работали только на пуск 1-го технологического производства комбината. Плюс помощь не закончивших работу монтажников и пусконаладчиков специализированной отраслевой организации. Плюс энергичное возражение шефов (хозяев технологии) из Италии против использования не готовой установки в процессе на реальных средах. Плюс, путающиеся под ногами, вносящие сумятицу и нервозность в деятельность руководителей пуска «шефы» из обкома партии и министерства.

О целесообразности пробного пуска можно и сейчас спорить, но политический эффект достигнут. Несколько сот килограммов некондиционного порошка полипропилена и столько же гранул, полученных из специально привезённого гурьевского порошка, отправлены на свалку, но позволили доложить: «Есть томский полипропилен!» Митинги, поздравления, обильная пресса. Строители, монтажники носили в карманах, показывали друг другу, пробовали на зуб гранулированный полипропилен, для любознательных мешок некондиционной продукции выставлен в помещении ЦПУ цеха полимеризации. Ведущие специалисты ЦЗЛ тоже «стояли на ушах» и сутки не уходили домой. Итак, в феврале руководители Томской области доложили 26-му съезду КПСС о пуске завода полипропилена. Каждый делегат вёз в Москву горсть гранул и памятную медаль. Мало кому в СМИ было интересно, что опробована только часть технологического оборудования, катализаторы и порошок полипропилена привезены из Гурьева.

Февральская эйфория прошла, а где же товарный продукт? На завершение монтажных и проведение пуско-наладочных работ собраны мощные силы, причём не только из Томска, но и министерские резервы. Регулярные штабы интенсифицировали работу и подняли уровень участников до первых руководителей подразделений. Кстати, термин и система проведения штабов изобретёны, по-видимому, в ведомстве Берия, генподрядчик строительства комбината — военизированное управление «Химстрой» министерства среднего машиностроения. Если на стадии строительства штабы возглавляли руководители управления, то в описываемый период официальным руководителем назначен главный инженер комбината Набоких, штаб стал называться пусковой комиссией. 30–40 руководителей эксплуатации и многочисленных подрядных организаций отчитывались ежедневно о проделанной работе и возникающих проблемах. Записывались поручения, сроки исполнения жёстко контролировались. Комиссия начинала работать в 11 часов в одном корпусе, к 12 передислоцировалась в другой, к 13 — в третий, соответственно менялась часть участников. Трижды в неделю пусковую комиссию посещали «большие люди» — областные партийные руководители. В июле 1981 г. на стройплощадке нефтехимического комбината появился министр химической промышленности В.В.Листов. Где товарный полипропилен? Прошёл месяц после посещения министра и комбинат начал выдавать товарную продукцию.

В то же время продолжались традиционные отвлечения сотрудников. 03.07.1981 г. партком вызывает руководителей служб, цехов. Заготовлено 14.3 тн сена из 300 по плану. Необходимо выдавать минимум по 40 тн в день, т. е. ежедневно должны косить 120–140 человек (естественно, ручной косой).
Секретарь парткома, глядя в хмурые недовольные лица руководителей подразделений ТНХК, рассказывает страшилки, для убедительности ссылаясь на хозяина Томской области Лигачёва. Не подготовим корма, скот пойдёт под нож, а война стоит на пороге (??!!). Любопытно рассматривать вопросы и восклицания в рабочем ежедневнике того времени. Вероятно, Рейган так напугал партийную элиту, что парализовал её способность думать и принимать адекватные решения. Жизнь показала, через 10 лет СССР развалился без войны. Кстати, страдали от партийного зуда не только производственники. Помню рассказ старшего научного сотрудника института ядерной физики Гены Самойленко, как создавались бригады косарей в 20–40 человек, состоящие только из кандидатов наук. Абсурд!

И грустно и смешно, а тогда было не до смеха. Каждый день разнарядка на выделение людей (сено, стройка, благоустройство и ещё бог знает куда), исходящая из общей численности и понимания парткомом важности той или иной деятельности на заводе. В результате дисциплинированный начальник оказывался в самом неприглядном виде перед своими сотрудниками, без конца вынужден тасовать смены (большая разница в условиях работы в лабораториях котельной, очистных сооружений и секторах главного корпуса центральной лаборатории).

С пуском первого производства ТНХК участились визиты высокопоставленных партийных, промышленных, научных деятелей. 19.10.81 г. встречал в ЦЗЛ Президента СО АН СССР Г.И. Марчука, 24.02.82 г. Лигачёва с министром монтажспецстроя Бакиным. Большие свиты, лаборатория экструзии демонстрирует возможности использования полипропилена.

Последнюю неделю октября 1981 г. провёл в московских чиновничьих кабинетах главка и министерства. 29.10.81 г. в зале коллегии минхимпрома после большого совещания создана министерская бригада по переводу производства полипропилена на следующее поколение катализаторов — микросферический катализатор. Обратите внимание, прошло только 2 месяца после начала выпуска товарной продукции.

Месяц за месяцем производство полипропилена работает неустойчиво. Пока вдоль технологической цепи расставлены фирмачи, вроде бы оборудование работает, как только основная масса итальянцев, немцев уезжает, начинаются проблемы. Претензии идут снизу вверх, наполняясь по ходу «всё более умными выражениями», Москва начинает обвинять фирму «Технимонт» в поставке неработоспособной технологии. Требует срочного проведения гарантийных испытаний по мощности, ассортименту, качеству продукции. Очередной десант из Европы, на комбинате устный приказ: изъять и не показывать старые рабочие и лабораторные журналы, не оставлять фирмачей на производстве одних, без сопровождения (итальянцы легко ныряли под наши ошибки). Проще приказать, чем исполнить (лично столкнулся), когда имеешь дело с таким профессионалом как итальянский шеф лаборатории сеньор Ребонато. К тому же, приказ порочен в принципе, сколько раз в будущем, при разборе неполадок приходилось сталкиваться с ситуацией, когда технолог записывает в журнал начальнику смены задание, соответствующее регламенту, а устно даёт совсем другую команду.

Идёт мощнейшее давление на руководство комбината как по линии минхимпрома, так и партийных органов, без конца требующих объяснений нестабильной работы. Сохранилась копия унизительной записки томскому обкому КПСС от 12.02.1982 г. под заголовком «По поводу срыва сроков проведения гарантийных испытаний производства полипропилена», подписанной генеральным директором Гетманцевым, главным инженером Набоких, секретарём парткома Перминовым. Первая причина, вторая, третья…. Заканчивается послание обещанием завершить в течение марта гарантийные пробеги, 3 марта на заседании парткома дать партийную оценку не выполнения решения партийного собрания комбината от 20.01.1982 г., обязывающего коммунистов и руководителей завершить программу гарантийных испытаний к 23.02.1982 г., первой годовщине со дня открытия работы 26 съезда КПСС!!!

Вышестоящие партийные деятели откровенно эксплуатировали лозунг «сроки не реальны, но они мобилизуют». По каждой возникающей, даже небольшой, проблеме составлялась многоуровневая программа (план мероприятий) её решения с указанием конкретных исполнителей по каждому пункту. Регулярная проверка исполнения полезна, но присутствовала здесь и «ложка дёгтя». Подобного рода документов существовало великое множество (что бы ни произошло: где план мероприятий?), иной раз, собираясь на партком, не понимаешь, выполнение каких мероприятий будет проверяться, тащишь с собой огромную специализированную папку. Уже по ходу заседания соображаешь, как бы не «попасть под раздачу». Не всегда получалось. Случалось, все пункты программы выполнены, проблема не решена.

Именно так и происходило в период гарантийных испытаний, сроки не выдерживались по разным причинам. Скажем, в цехе полимеризации сорвались испытания по выпуску сополимера пропилена с этиленом из-за неожиданного прекращения подачи деминерализованной воды из теплоцеха (причина внешняя для технологов цеха, но внутренняя для руководства комбината), в цехе грануляции срыв по вине обслуживающих аппаратчиков. Что можно объяснить в таких ситуациях инофирме? Какие гарантии? В последнем случае ночью 31 марта «запустили козла» на узле наполненных композиций (более 200 кг композиции полипропилена с тальком затвердели непосредственно в смесителе). Освобождать реактор от «козла» персонал ещё не научился. Зрелище интересное, с 9 утра 1 апреля знакомиться с результатом гарантийного пробега потянулись всяческие начальники от Гетманцева и руководителя строителей Пронягина до куратора от обкома КПСС Поморова. Кожух смесителя уже снят, рядом топор и все, начиная с Гетманцева, пробовали на прочность застывшую серую камнеподобную массу. Озабоченные лица «лесорубов». Готовый сюжет для короткометражки в стиле Леонида Гайдая. Кусок этого «козла» двадцать лет хранился в моей коллекции.

Прошла четверть века, отдельные детали прошлого уже воспринимаются как анекдот. Впрочем, это не умаляет картины грандиозной стройки. В 1974 г. руководством страны принято решение о строительстве в Томске нефтехимического комбината, через 8 лет крупнейшее в Советском Союзе производство полипропилена уже выпускало продукцию и «доводилось до ума», крупнейшее в мире производство метанола вступило в фазу пуско-наладочных работ…

Огромный пласт трудовой деятельности на ТНХК составляла так называемая общественная работа. Для руководителя любого ранга «общественная» работа зачастую оценивалась более серьёзно, чем производственная деятельность. Выступления на собраниях партийных (даже когда ещё и не был коммунистом), профсоюзных, собраниях трудового коллектива — десятки их нашли отражение в «ТНХК. Хроника «. Организация людей на демонстрации, при списочной численности коллектива в 100 человек, минимум надо выставить 8 рядов по 10 человек, нести определённое количество портретов, лозунгов, флагов. Выделение людей на сельхозработы и стройку с личной ответственностью за каждого человека. Организация дней бесплатного донора в коллективе. Проведение санитарных пятниц на ТНХК и в микрорайоне. Выделение людей в добровольную народную дружину и организация дежурства. Обязательное посещение рабочего общежития с проведением воспитательной работы со своими сотрудниками. И ещё бог знает, что взваливалось на руководителя подразделения. А чтобы начальник не возмущался, принято решение: к пуску производства полипропилена не должно быть ни одного руководителя рангом начальника цеха и выше не коммуниста. Так добровольно-принудительно вступил в члены КПСС и я. Цирк, совет старейшин пнул, как не знающего программу партии N2, через пару дней секретарь парткома потащил меня через головы согласующих инстанций прямо на бюро райкома, где вопросы задавали только по деятельности ТНХК. В 1979 — 81 гг. учился в университете марксизма- ленинизма на отделении хозяйственных руководителей, окончил с вполне приличной дипломной работой, посвящённой организации труда в ЦЗЛ. В июле 1990 г. (до ГКЧП более года) добровольно вышел из КПСС.

В феврале 1983 г. ЦЗЛ впервые на ТНХК приступила к выпуску товаров народного потребления. Сначала полиэтиленовые мешочки, затем обложки для тетрадей, затем трубы для рыбных хозяйств Кузбасса. Постепенно ассортимент расширялся, оборудование лаборатории экструзии работало круглосуточно. Ясно, в условиях ЦЗЛ можно показать возможности полимера, отчитаться, что ТНХК приступил к выпуску товаров для народа, отправить паспортизированную продукцию в торговлю, но организовать многотоннажное производство невозможно. Впрочем, соответствующий цех строился, хотя и с отставанием от основных производств.

Человеку непосвящённому трудно понять сопротивление, которое оказывают производственники попыткам внедрения чего-то нового, если технология, хоть немного отличается от действующей. В то же время, как только производство полипропилена начало раскручиваться, представители отраслевой и академической науки из Москвы, Ленинграда, Грозного, Киева, Новополоцка, Новосибирска, Томска завалили ТНХК предложениями. Некоторые заранее согласовывали свои предложения в главке и министерстве, ехали в Томск, имея на руках обязывающие письма и телеграммы. Но никто ничего с первого раза не опробовал. Практически ко всем разработчикам я ездил разбираться, смотрел их опытные установки в действии. Много времени занимала подготовка, согласование и утверждение временных регламентов (иной раз месяцами).

В декабре 1984 г. я второй раз приехал в Грозный на совещание по ГОСТу на полипропилен (пока продукция на ТНХК выпускалась по временным стандартам). Устроен в хорошей гостинице в центре Грозного, свободное время знакомился с городом. Не понравился. Может быть, отсутствие листвы на деревьях несколько исказило восприятие, но Грозный показался грязным разбросанным городом, люди жили преимущественно в частном секторе. Запомнились большие стаи собак на пустырях между кварталами (трамвай, не спеша, объезжал жилые кварталы и давал возможность многое посмотреть). Характерная картинка. Рабочий день, центральный базар, единственный товар — черемша, продают килограммами и мешками. Продавцы — женщины. Там-сям большими компаниями (сидят вкруг, на корточках) чеченцы-мужчины ведут неспешные беседы. В то же время на нефтеперерабатывающем заводе почти не было чеченцев, в Грозфилиале Пластполимера (место назначения командировок) один чеченец

Наукой испытывались различные комбинации стабилизаторов базового полипропилена. Разрабатывались новые композиции морозостойкого полипропилена для автомобильной промышленности. Отрабатывалась технология получения ударопрочного блоксополимера пропилена с этиленом для изготовления аккумуляторных баков. Несколько лет «доводили до ума» композицию и технологию получения самозатухающего полипропилена для электронной и телевизионной промышленности. Задержусь.

Производство ещё не работало, когда началось мощное давление отечественной промышленности на поставку компаундов полипропилена, взамен импортных. Линия наполненных композиций на ТНХК одна. АвтоВАЗ требовал для бамперов каучуконаполненный полипропилен, кировский завод по выпуску первой отечественной автоматической стиральной машины «Вятка» нуждался в полипропилене, наполненном асбестом. Самый мощный нажим комбинат испытывал со стороны «оборонщиков», связанных с электронной техникой. В больших количествах требовался самозатухающий полипропилен, сложная многокомпонентная структура. Проходили бесконечные совещания у замминистра, ведающего работами химиков на оборону, открыто говорилось только о телевизорах (известны факты самовозгорания отечественных цветных телевизоров в 70-е — 80-е годы). Потребовалось минимум три года интенсивной работы пока томский самозатухающий полипропилен начал поступать потребителю.

Регламентные технологии предложений учёных не существовали, только лабораторные разработки, их перевод в крупнотоннажное производство представлял сложную и дорогостоящую задачу. На каждый опытный пробег составлялись программы со многими подписями, иногда утверждавшиеся в Москве, иногда мной, в зависимости от риска крупных экономических потерь и необходимости привлечения дополнительных ресурсов. И ещё. Сменный персонал цеха очень не любил опытные пробеги, иной раз откровенно ставил «палки в колёса», сознательно срывал пробег (трудно доказуемо), приходилось использовать дополнительную рабсилу.

В феврале 1984 г. я специально ездил в Белоруссию согласовывать подготовленные технические условия на самозатухающий полипропилен, помимо проблемы с рецептурой, звучала и традиционная для всех видов полипропилена — размер гранул. Весь следующий год летят многочисленные телеграммы сразу в 5–6 и больше адресов (минхимпром, обком КПСС, комитет народного контроля, Госплан…, мода такая — изображение деловитости) о срыве поставок самозатухающего полипропилена. Поступали и экзотические красные телеграммы, цитирую конкретный пример без купюр.

Правительственная. Томск. Химкомбинат. Набоких. Сообщению МХП СССР шестого сентября текущего года Вам было дано задание наработки самозатухающего полипропилена, последующей отгрузки Орехово-Зуевскому ПО Карболит. Сообщению завода Карболит СЗХ ПП до настоящего времени заводом не получен. Срываются монтажные работы вводимого юбилейного объекта республиканского ипподрома на три тысячи пятьсот пластмассовых мест. Срочно сообщите принимаемые Вами меры, также сроки отгрузки СЗХ ПП заводу Карболит. Министр сельхоза Туркмении Гурбанов.

Приехали! Ипподром надо оборудовать! А нам всё твердили про загорания цветных телевизоров. И вызывали «на ковёр» в оборонные отделы минхимпрома.

Продолжаю. Неоднократно делались попытки (безуспешные) выпуска особо чистого полипропилена для электротехнической промышленности. Тема деликатная, тоже проходила через спецподразделения соответствующего министерства, но внедрённая технология не способна выдавать оборонщикам требуемый продукт. Просто химики на уровне минхимпрома и соответствующего отдела Госплана ещё на стадии подготовки контракта с итальянцами ввели электротехников в заблуждение, чем, по-видимому, облегчили выделение из казны 116 миллионов долларов.

Много занимались модификацией атактического полипропилена (побочный продукт основного процесса) для квалифицированного использования в клеевых композициях, кровельных и дорожных покрытиях.Всё здесь не перечислишь. Далеко не каждую опытно-промышленную работу удавалось провести даже при оформленной документации. Много уговоров производственников по всей вертикали: директор завода — главный инженер — начальник цеха — технолог цеха, а затем ещё надо стоять рядом с аппаратчиком, чтобы он случайно или намеренно (по устному указанию вышестоящего начальника) не загубил опытный пробег. Сложность организации опытных работ в первой половине 80-х заключалась в том, что пытались действовать на производственников моральными стимулами, убеждением в важности внедрения отечественных разработок, материальная составляющая ничтожна.

Положение изменилось с началом перестройки, когда разрешили создавать при областных обществах рационализаторов временные творческие коллективы (ВТК) для решения научно-практических задач. С большим трудом убеждал производственников вступать в ВТК. Однако после первого-второго получения крупных сумм (несколько окладов) положение кардинально изменилось. Отбоя от желающих числиться в ВТК не было. Постепенно хорошее начинание превратилось в форменное безобразие, ведущие производственники разговоры с разработчиками начинали с собственной доли в ВТК. Временами доходило до абсурда, разработчики материальное вознаграждение полностью передавали производственникам, лишь бы выпустить опытную партию.

На опытных пробегах имел массу неприятностей. Конкретный пример. Закупая технологию производства полипропилена, минхимпром предполагал в кратчайшие сроки перейти на использование отечественных ингибиторов. Особенностью полимеров является необходимость их стабилизации, причём стабилизаторы (ингибиторы) специфичны для каждого типа полимеров. Отраслевая наука доложила, для полипропилена есть отечественный аналог дорогостоящего стабилизатора швейцарского производства Ирганокс 1010. В Ивано-Франковске выпущена опытная партия Фенозан-23. По формуле химические соединения одинаковы, а по свойствам — увы! Рядовой обыватель России, сталкиваясь с популярным аспирином, удивляется, почему отечественный препарат действует хуже произведённого фирмой «Байер». Эффективность известного полтора века лекарства зависит не только от структуры химического соединения, но и от способа получения. Такая же картина и со стабилизаторами.

В министерстве, главке энергично замахали кнутом. Предложения, чаще пожелания что-то попробовать, сыпались на комбинат с разных сторон, но промышленные испытания в крупнотоннажных агрегатах (суточная производительность цеха грануляции полипропилена 300 тонн, стоимость 1 тонны простейшей стандартной марки более 1000 долларов) всегда серьёзная проблема, как правило, сходу отвергаются производственниками.

Подключилась к проблеме ингибиторов академическая наука, в частности томский институт химии нефти СО АН СССР (ИХН) разработал серию неплохих стабилизаторов из нефти, пригодных для выпуска полипропилена тёмных цветов. Без заключения отраслевой науки (в СССР головной организацией являлся грозненский филиал ленинградского «Пластполимера») промышленные испытания проводить нельзя. В Грозном откровенно препятствовали деятельности новичков в своей сфере. Энергичный директор института Г.Ф.Большаков сработал в Москве «по верхам», прошёл министра Листова, пару его заместителей, начальника главка Гетманцева и добился строгих указаний грозненцам немедленно провести испытания стабилизаторов ИХН. В июне 1984 г. поступило из Грозного заключение, удивительный пример научной абракадабры. Опробован один ингибитор, заключение даётся по другому и следует категорический вывод: дальнейшие испытания следует прекратить. Производственники втянуты в разборки между отраслевой и академической наукой. Мне приходится выслушивать претензии одних и «вытирать сопли» другим. Стремление «не пущать» чужаков в свою сферу видно невооружённым глазом. Что всё-таки исследовали отраслевики? Откуда безаппеляционность суждения, нехарактерная для истинных учёных? Как не вспомнить классическую телеграмму: «грузите апельсины бочками».

Настырные химики ИХН (группа А.А.Сидоренко) продолжали разрабатывать нефтяные ингибиторы, вывели на промышленные испытания стабилизатор Флуорекс-1510. Параллельно, практически решён вопрос с производством стабилизатора из отходов нефтеперерабатывающего завода в Уфе. Согласована программа промышленных испытаний с шестью организациями, включая основного и самого капризного (в части качества полипропилена) потребителя, Балаковское ПО «Химволокно». В августе 1985 г. выпущено 46 тонн, переработанных без замечаний в Балаково. Образец светло-коричневого сеновязального шпагата до конца работы на ТНХК лежал для обозрения в выставочном шкафу моего кабинета.

Движется перестройка, раскручивается пропаганда научно-технического прогресса, вводится госприёмка для улучшения качества продукции…. Захлёстывает многословие, производственными делами заниматься некогда и некому…Прошло три месяца после успешных испытаний Флуорекса-1510, неожиданно получаю в почте протокол томской областной технической инспекции о нарушении Полле должностной инструкции «при проведении экспериментальных работ с веществом с неизученными персоналом цеха свойствами». Не понял, откуда ветер дует, скорей всего наводка отраслевиков. Поморщился, переживали и не такое. Жду, пока кто-то подойдёт, потребует письменных или устных объяснений. Не дождался. Смешно стало, когда через некоторое время из моей зарплаты удержали штраф «в пользу государства». Обсудил ситуацию с генеральным директором, и так много сложностей при внедрениях, а тут пока ещё непонятные комариные укусы. Хандорин немедленно вызвал начальника юрбюро Евтушенко, поручил подготовить документы и опротестовать решение инспекции в суде.

Суд состоялся, минут тридцать я что-то объяснял судье и народным заседателям. Объявлено справедливое решение о незаконности наложения штрафа и возврате удержанного. Но… У нас же не принято выполнять судебные решения. Дело, конечно, не в потерянных деньгах (30 рублей мелочь, мой оклад в то время 340). Просто противно. Сколько рабочего времени и нервной энергии потрачено впустую, причём технический инспектор ещё через месяц ухмылялся, дескать, мы решения суда не получали.

Заканчивается третье десятилетие работы производства полипропилена в Томске, построены новые мощности в Москве, Уфе…, но используется всё тот же дорогостоящий швейцарский стабилизатор Ирганокс 1010 или его лицензионные клоны из Индии и Тайваня. Где отечественный? Вопрос риторический. Не до него! Некому заниматься организацией разработки и внедрения сложных многостадийных химических процессов, в том числе получения стабилизаторов, угроблен даже успешный и, сравнительно простой в изготовлении, Флуорекс -1510. Проще продавать газ, сырую нефть и лес-кругляк.

Уважаемый читатель! Импортные производства полипропилена и метанола в 1983-84 гг. после проведения гарантийных испытаний и отъезда итальянцев, немцев, англичан продолжали работать нестабильно. Выявлялось множество неполадок, собирались комиссии во главе с крупными чиновниками из Москвы (меня постоянно включали), проводился разбор, десятки выговоров, стимулировался быстрейший запуск производства. Определение реальных виновников невыгодно всем, стоит только потянуть верёвочку от начальника смены к начальнику цеха и выше, она начинает дёргать высоко стоящих столичных бюрократов, контролирующих импортные закупки и инженерное сопровождение (уровень технологии, проект, комплектность и качество импортной закупки, наличие запчастей…).

Казалось бы, чисто технические и организационные проблемы, решаемые в рамках минхимпрома и соответствующего отдела Госплана СССР, но партия и здесь впереди. Регулярно появлялись на комбинате заведующий отделом химии, инструкторы ЦК КПСС, не говоря уж о руководстве томского обкома.

Цитирую выдержку из постановления парткома, касающегося серьёзного происшествия на производстве метанола. …Комиссией по расследованию аварии сделан вывод о слабой воспитательной работе в коллективе, в чём виновны секретари парторганизаций цеха 201 т. Ятченко В.И. и производства метанола т. Нутрихин П.В. Когда-то было не смешно, а сейчас? Причём здесь воспитание?

Сразу же после назначения на должность заместителя главного инженера мне поручено курировать создание производства товаров народного потребления, одновременно представлять комбинат в постоянно действующей комиссии по ТНП при Томском горисполкоме. Томские областные и городские власти требовали организовать выпуск «чего-нибудь этакого». Возникли ножницы между маниловскими желаниями и возможностями комбината, ориентированного на крупнотоннажное производство. Первый паспортизованный выпуск ТНП освоен на оборудовании центральной лаборатории в феврале 1983 г. («Начальник центральной лаборатории»), простейшие полиэтиленовые мешочки и обложки для тетрадей. Цех ещё строился, шли бесконечные согласования с проектировщиками, министерством и Госпланом будущей номенклатуры изделий ТНП (от этого зависила поставка оборудования). В конце 1987 г. городская комиссия по ТНП собралась в расширенном составе (+ представители обкома и тьма журналистов). От предприятий потребовали выпуск сложных технических изделий. На подобных призывающих сборищах мало кто вспоминал Высоцкого: «где деньги, Зин?»

Начальник цеха ТНП приборного завода (оборонное предприятие) похвастался наличием конструкторской документации на производство совместно с ТНХК малой стиральной машины. Необходимо строить цех производительностью 100–150 тысяч стиральных машин. Действительно, руководители приборного завода не раз бывали на ТНХК, согласовывали принципиальные детали выпуска (мы — выпускаем корпус и другие пластмассовые детали, «приборники» — всё остальное). Ещё одна нереализованная идея, потонувшая в трёхлетних разговорах. Как не вспомнить персонаж из «Мёртвых душ» гениального Гоголя. В российском национальном характере маниловская мечтательность является чертой преобладающей, проявляющей себя как в фольклоре (чего стоит Емеля на печи), так и на каждом шагу в реальной жизни.
Tags: 80-е, жизненные практики СССР, инженеры; СССР, мемуары; СССР, химия
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments