jlm_taurus (jlm_taurus) wrote,
jlm_taurus
jlm_taurus

Category:

Воспоминания судового механика рыболовного флота. Часть 2

Со временем обратил внимание, что рыбу, которую ловили у наших берегов, была меньших размеров, чем у берегов Финляндии, Швеции и Польши. Эти размеры я отнёс к другой климатической зоне, а у нас более суровые для обитания рыбы. Как-то весной, когда рыба шла на икрометания вдоль берега, пришлось принимать рыбу на переработку в ящиках, покрытых почти сантиметровым слоем икры. И прежде чем пустить рыбу на переработку, её приходилось отмывать от икры пожарным насосом с большим давлением воды. Оказывается, во время хода рыбы на икрометание, все страны запрещали лов рыбы, кроме нашей страны. Рыба, идя на икрометание в наших прибрежных водах, и рыбаки с разрешения начальства и выполнения плана, как всегда в виде исключения, перегораживали сетями подходы рыбы к местам её нерестилища. Представьте, что получится после такого промысла с воспроизводством наших рыбных запасов. Так же учитывая икру, смывали в течении двух недель около 15 перерабатывающих судов которые обрабатывали в сутки от 5 до 30 тон. Это происходило из года в год. Вот такие были хозяева. Я сейчас с удовольствием покупаю в магазинах салаку из Финляндии, которая не уступает по размерам сельди атлантической, и вспоминаю нашу салаку, что уложили в банки и морозили. Она была по размерам как килька, что ловилась у берегов Швеции.

...Мы перешли работать в район Гвинея-Бисау. Кто раньше работал там, называл этот район (гнилой угол). По приходу мы сразу убедились в этом. На море стоял полный штиль. Капитан с технологом поехали на шлюпке к начальнику экспедиции для инструктажа. Экипаж почти весь вышел на палубу и наслаждался хорошей погодой и чистейшим и спокойным морем. Послышались пожелания искупаться, тем более что температура воды за бортом была +35С. Многие увидели очень странные и красивые разноцветные пузыри, которые плавали вокруг, и некоторые изъявили желание поймать это. Тут же желающим принять морскую ванну дали развернутое разъяснение, что все, что плавает вокруг желательно не только не трогать, но и не приближаться. Разноцветные пузыри - это медузы под названием - португальский кораблик, которые являются одними самыми ядовитыми в мире и соприкосновение с ними почти всегда заканчивается летальным исходом. Лечению не подлежит. Так же многие обратили внимание, что вокруг рыболовного траулера уже плавало штук 5 акул молотов, которые с интересом рассматривали судно. Желающих искупаться не стало. Добавлению к морским страхам, добавило, что с берега часто прилетают разные насекомые, которые не приносят радости экипажу. Также добавилось в тралах, вместе рыбой, очень много морских змей, очень ядовитых и противоядья от них нет.

Начали промысел. Сразу, вместо промысловой рыбы, подняли два трала с акулами. Они у технолога не проходили как пищевой продукт, и поскольку в мукомолку не влазили для переработки в муку, выкинули за борт. Только судовой доктор отобрал себе экземпляр размером 1,5 метра, разложил на столе, вскрыл живот ей, разрезал кишки и стал сшивать. Некоторые посчитали за странности от жары, но лично я знал, что мой друг тренировался для будущих операций, что скоро оправдалось. Примерно через месяц, у нашего электромеханика заболел живот. Доктор определил, что это аппендицит, и он с помощью буфетчицы сделал операцию и как всегда хорошо. Потом, примерно ещё через месяц, матросы что-то не поделили, и во время выяснения кто не прав, ударил один другого, вилкой в живот два раза. До ближайшего современного госпиталя было более 500 миль и довести больного до госпиталя было бы проблемно. Наш доктор справился, сделал операцию, и всё прошло опять удачно. Человек остался жив. В рейс не всегда посылали специалистов по медицинской части. Бывали такие, что не знали как забинтовать палец и возили больных на соседние суда, если позволяла погода. Зато все с удовольствием потребляли спирт, что давали на рейс.

Наконец мы настроились на промысел и стали ловить сардинелу. Это рыба похожая на сельдь, но костей там наверно больше чем мяса. Страна требовала продукты питания, и мы их давали. Тралили мы не всегда где положено. Иногда, потушив все огни, ночью подходили почти к самому берегу, так что были слышны голоса местных жителей, тащили трал вдоль береговой черты. Улов бывал иногда и лучше и разнообразней. Морских змей и другого прилова хватало в каждом трале. В плане на рейс у нас также было дано задание изготовить 10 тонн рыбного филе. Из сардинелы это было невозможно, поскольку она была небольшая, и сколько надо было этой рыбы, чтобы сделать столько филе. Она ловилась мало. Крупная рыба кроме акул в трал не попадалась. А не выполнишь план не получишь премию.

Пришлось матросам наточить ножи и резать филе из акул, хотя она проходила как не промысловая рыба. Во всём мире мясо акул было как деликатес, только у нас, её выкидывали за борт. Кстати филе из акул промаркировали как филе рыбное, и не каких претензий по нему не было. Груз мы набрали, и пришло время рассказать процесс перегрузки мороженой рыбы на транспорт для доставки его на берег. Не буду отвлекаться на технические стороны швартовки, настройки оборудования для перегрузки. Для перегрузки рыбы дают определённое время, и поэтому, идёт круглые сутки. Технологи знают, сколько в трюме рыбы замороженной, которую можно перегрузить на транспортный рефрижератор, но всегда при перегрузе какое-то количество исчезает, и найти его нет ни какой возможности, и сейчас я объясню почему. После того как траулер пришвартуется и настроит оборудование для перегрузки. С борта траулера направлялся матрос, который должен был считать, сколько рыбы поступило с траулера на рефрижератор, а с транспортника поступал тоже матрос, который тоже считал, сколько рыбы доставали из трюма на транспорт. Данные подсчёта обоих счётчиков ни когда не совпадало, и выходило, что рыбу перегружали меньше, чем было заявлено технологом. Найти, куда делась рыба, не было времени, поскольку в очереди стояли другие траулера. Пропадало примерно 15-20 тонн с каждого траулера. Всё зависело, куда после загрузки шел транспортник. Если в союз - то меньше. А если на поставки за рубеж - то и поболее.

...дам развёрнутое разъяснение, куда девалась рыба, и почему с транспортного рефрижератора члены экипажа, не любили уходить в отпуск и отгулы. При организации добычи рыбы, в Африке, в экономической зоне стран, где она водилась, предусматривалась оплата промысла. Некоторые страны брали оплату рыбой, но в основном деньгами, т. е. валютой. Поэтому было решено часть добытой рыбы продавать в Африке в определённых портах. Для этого были выделены определённые рефрижераторы, которые доставлять в порт рыбу для реализации. Но кроме официальных фирм, которые покупали нашу рыбопродукцию, были неофициальные, которые без особых оформлений и по более низкой цене скупали неучтенную рыбу за наличный расчёт. По окончании официальной начиналась неофициальная разгрузка, и все делали вид, что ничего не происходит. По выходу из порта, в каютах людей, которые прикрывали глаза на все нелегальные дела, и их столах появлялось определённое количество валюты. Матрос рефрижератора иногда зарабатывал больше в месяц, чем капитан рыболовного траулера за рейс. Кто же откажется от такой кормушки добровольно. Это ещё не все о возможности личных обогащений за счёт промысловиков.

Рыболовным траулерам за 180 суточный промысел несколько раз приходится бункероваться топливом. Для этого через руководство рыбопромысловых объединений фрахтовали танкера, закупали топливо как в союзе так за рубежом и они развозили его по промыслам. В основном танкера были с юга страны, и первый груз получали из своей страны. Потом чтобы не гнать танкер далеко он бункеровался в ближайших портах Африки. Тут и появлялись возможности нагреть руки и пополнить карман за счёт промысловиков. Пришло время бункеровки и нам, в районе промысла Гвинея-Бисау. Мы почти были пустые, и требовалось 300 тонн дизельного топлива. Пришел танкер к нам, и подошла очередь и нам на бункеровку. Давали, как заказали - 300 тонн. Подошли к танкеру подсоединились, начали приемку. Я как ответственный за приемку, производил замеры и брал пробы дизельного топлива. После приёма более 200 тонн, при взятии очередной пробы, я обнаружил, что по шлангу вместо топлива идёт чистая вода. Доложил на мостик и попросил прекратить приёмку с танкера и выяснить, почему вместо топлива идёт вода. После переговоров танкера с начальником экспедиции этого района, с танкера подачу воды вместо топлива не прекратили и передали, что этого не может быть. Так до конца, не смотря мои дикие крики и нехороши разные слова, танкер дал мне на борт в топливные танки около 100 тонн воды. Я отказался подписывать всякие документы. Старший механик тоже был не своей тарелке. Как потом нам сообщили другие траулера, тоже получили свою порцию воды вместо топлива. Теперь у меня была проблема, как отделить воду от топлива и чтобы не заклинило топливную аппаратуру на двигателях. В общем, у меня надолго появилось проблема. У старшего механика тоже. Эту воду надо было, как-то списать как топливо. Потом мне опытные люди объяснили, как и кто имеет от недолива топлива траулера.

Если первый груз танкер брал дома полностью, то второй и последующий груз топлива берут в африканских портах. При бункеровке в африканских портах, танкер берет примерно 10 000 тонн. По предварительном сговоре с заправщиками топлива и их начальством, принимают только 9 000 тонн, а оформляют все 10 000 тонн по документам. Там, на заправочном причале висели расценки, что 1 тонна топлива, при его недоборе при бункеровке, тут же платят от 50 до 70% наличными в международной валюте сразу. И многие наши суда, особенно танкера, активно пользовались этим в ущерб промысловикам. Особенно этим славились танкера южной республики нашей страны. А я всё удивлялся при заходе на отдых на Канарах, и всё считал, как лучше потратить свои копейки и больше купить для дома и семьи. Тут же наши соотечественники, махая пачками валюты, скупали все, что попадало на глаза целыми магазинами. Потом мне открыли глаза, откуда у них такие деньги. Нам же надо было, как-то списывать эту воду как топливо, а иначе механики теряли хорошие деньги в виде премии за экономию топлива. Мой старший механик был ушлый в этих вопросах, и мы вместе при заходе на отдых на Канары, пошли на блошиный рынок, где торговали разным не нужным, для местных жителей, барахлом. Там мы нашли и купили какую-то старую монету и отдали её инженеру, который проверяет в конторе расход и экономию топлива и получили нужное заключение, что в рейсе у нас всё нормально и даже была экономия топлива на 5 % и мы получили свою премию. Вот так и все счастливы. Кто больше, а кто меньше, и в основном за чужой счёт и прикрывали всё это государственные чиновники за откат в праведном государстве, как нас заверяли в Советском Союзе. Это то, что я знал, и непосредственно меня касалось.

Была уже половина рейса, и всё наладилось. Народ втянулся в работу, и механизмы стали меньше ломаться. Женский персонал нашел своих бой-френдов, и если раньше сожительство в рейсе объявлялось как намерение создание новой семьи, приятно было видеть мужа в возрасте 23 лет и жену, которая могла получить по возрасту пенсионную книжку по старости после рейса. После того, как в стране объявили перестройку, женский персонал перестал объявлять о своём будущем замужестве, и имели по несколько «близких друзей», которые по окончании рейса отстёгивали часть своей валюты на память. В моей памяти до сих пор стоит уборщица, которая возвращалась домой с тремя шубами и валютой, наверно больше чем у капитана.

Хорошо пользовались наши женщины в Африке, в совместных рейсах, где участвовали по обработки рыбы местные жители. Все были счастливы, зарабатывали деньги как могли. К середине рейса спиртное на судне у всех заканчивались, и кто мог, уже брал у артельщика сахар и дрожи, который заведовал продуктами, и имея укромный тёплый угол, ставил свою брагу. Это так же зависело от замполита. Обычно они были не против, если их угощали, и прикрывали глаза на такие нарушения.

...для истории объясню, кто такие были замполиты на судах. Они считались первые помощники капитана. Должны были следить за настроением экипажа. А также о политическом настроении и воспитательной работой в духе преданности своей стране и КПСС. Также докладывать, в основном наверх, в КГБ, об антисоветских настроениях. В первые помощники попадали бывшие политработники в основном из ВМФ. Также брали из плавсостава в основном из тех, кто в своей специальности показал свою полную профнепригодность, но состоял коммунистической партии и язык до колена. Например, если ты штурман, и в тридцать лет всё ещё ходишь в четвёртых штурманах, вместе с восемнадцатилетними штурманами, и ты член КПСС - тебе дорога в первые помощники капитана. Такого «специалиста» посылают на шесть месяцев на курсы первых помощников капитана. И он после курсов может руководить людьми и поучать. Туда попадали и механики и радисты и даже электрики, которые не могли вкрутить лампочку, но были в КПСС, могли после курсов занять высокую должность на судне.

Я неоднократно встречался с такими. Из 100 помполитов на судно нормальных людей, с которыми можно было общаться, было не больше 5. Зато они в рейсе почти все были любители за чужой счёт выпить, а некоторые весь рейс спали или «керосинили», а в конце рейса начинали поучать, как правильно жить. Основная работа для первого помощника капитана начинались перед заходом на отдых, в основном в конце рейса, а иногда и середине. Обычно в районе Африки суда заходили на Канарские острова, где товары были разнообразные и более менее не дорогие. Опытные члены экипажа которые неоднократно бывали там, рассказывали, что и где купить народу, кто первый раз вышел в море и первый раз заходил в иностранный порт. Чем было ближе окончание рейса тем больше было разговоров о заходе. Особенно если на судне находили цветные проспекты о магазинах, что и сколько стоило. Некоторые даже составляли списки, что нужно купить, которые почти всегда не выполнялись. Вот появилось официальное сообщение, что идём на отдых на Канары, и всё на судне закрутилось по подготовке к заходу. Самая главная задача была у первого помощника капитана, который должен составить список групп, которые выходить в город.

Даю разъяснения, как советские моряки должны выходить в иностранных портах в город. Советские моряки могли гулять и делать покупки только группами. В группе обязательно должен присутствовать лицо командного состава, который назначался старшим группы и отвечал за всё. Как и что покупали в группе, также не допускать распада группы. Все должны в группе, от 3 до 5 моряков вместе ходить в магазины, рынки и даже в туалеты. По этим группам можно было за границей определить, что гуляют советские моряки. Самое страшное для старшего группы, если кто из его группы решал остаться за границей. У моего друга в Канаде, решил, остался за границей матрос. Сколько потом неприятностей свалилось на него, но он ещё легко отделался, и его на год лишили визы с лишением премии за рейс. Обычно в этом случае пожизненно за границу не пускали, и человек уходил с флота, потому что основной заработок был в валюте. Обычно за границей редко оставались наши моряки, запуганные пропагандой, как они там плохо будут жить и репрессиями в отношении своих семей. Только в конце 80 и начале 90 годов было много моряков которые оставалось за границей и некоторые конторы даже отменяли заходы в иностранные порты.

Теперь немного как проходил отдых в порту захода. После схода на берег моряков, почти все шли попить пивка. Пиво, которое почти всегда было с хной, очень ударяло в голову. После такой заправки из головы вылетали все предварительные желания, и валюта тратилась как на спиртное, так и на вещи не очень нужные. Почти все группы возвращались на судно хорошо загруженные спиртным, хотя это было запрещено. Ближе к вечеру все группы вернулись с города и 95% попили пивка и некоторые покрепче. Не смотря на запрет почти все «затарились» спиртным. В основном народ на ужин не пошел, все группами сидели по каютам и снимали стресс и делились впечатлениями. Автор этих строк тоже бывало участвовал в этих посиделках. Поскольку движки в машинном отделении работали, то вахтенные механики обеспечивали присутствие своих подчиненных на рабочих местах. Ближе к 00 часам почти все успокоились и только вахтенные бродили в ожидании своей смены. Обычно ни каких инцидентов при заходе не бывало. Часто моряки, что весь рейс конфликтовали весь рейс, при заходе мирно сидели в одной компании и делились впечатлениями. На следующий день подъём был для экипажа тяжеловат, но более запасливые моряки оставляли немного на опохмелку. Народ с утра проснулся, кто опохмелился, кто нет, полезли смотреть, что вчера купили, поскольку в основном было не до покупок. Для многих было много сюрпризов, когда распаковали свои покупки и посчитали остатки денег. Не смотря не на что, моряки собирались снова в город с твёрдым намереньем больше не употреблять спиртное в городе, что не всегда выполнялось.

Было бы не полностью описывать жизнь рыболовного судна, не рассказав о животных на судне, которые присутствовали на судне во время рейса. К постоянным жителям судна относились тараканы и крысы. Разница была только в количестве. Не какие действия по уничтожения на судах этой живности не помогали. Просто их становилось меньше и при работе в тёплых странах быстро увеличивались количестве, будто никогда их не уничтожали. Приходилось в каждой отдельной каюте бороться с ними. На тараканов ставили бутылки и банки, куда положили на дно хлеб, а верхние края обмазывали маслом. Тараканы толпами шли в банки, выбраться не могли и без воды быстро умирали. Как набиралось пол ёмкости, её высыпали за борт или просто выкидывали ёмкость за борт.

С крысами было сложнее. К отраве они быстро привыкали, только толстели. Радости мало было, когда спал, чувствовать, что по тебе бегает что-то живое, и иногда кусало. Лично я по совету опытных людей все отверстия забил стружкой металлической с токарного станка. До конца рейса ко мне эти гости не заходили. Также, очень часто заводили более привычных животных, как собак и кошек, но тут проблема, что при заходе в порт как европейский, так и американский, требовалось на каждое животное предъявлять сертификат с отметками прививок. Поэтому животные бывали на борту нелегально и при заходе в порт прятались.

...В общем, кто не снимал стресс алкоголем, тот занимались кто чем. Лично автор этих строк держал в каюте в 5-ти литровой банке рыбку, типа золотой, и кормил её активно тараканами, которых хватало в каюте. Когда я заходил в каюту, рыбка поворачивалась в мою сторону и следила за мной. Потом, как-то в рейс прислали вместе с ветошью, спутанные нитки какого то прядильного предприятия. Хорошие люди научили меня вязать, со временем я даже связал свитер с узорами. В каком то рейсе попался старший помощник капитана, который в свободное время брал у прачки швейную машинку, закрывался в каюте, и шил разные рубашки. Я с ним договорился и он мне сшил халат банный, а я ему связал пару тёплых носков. Некоторые занимались изготовлением мочалок и резьбой по дереву. Другие собирали модели старинных судов и многое что.

Бывало, что некоторые не выдерживали, нарушалась психика, их отправляли домой попутным судном. Было, что не успевали сообразить, что происходило с человеком, и он просто пропадал, а поиски в море не приносили успеха. Так же бывало от болезни внезапной или несчастного случая погибали в рейсе. Тела таких погибших моряков зашивали в брезент, замораживали в камерах, где морозили рыбу, затем попутным судном отправляли на родину, в трюмах вместе с рыбой. При доставке тел моряков до родственников иногда давал сбой.

Один из рыболовных траулеров пришел с рейса в родной порт Ленинград, c грузом замороженной рыбы и телом одного из моряков с промысла. После того как рыбу выгрузили и хотели остановить холодильные установки, вспомнили про тело моряка, за которым родственники не приехал, и не забрали. Начальство договорилось с ближайшим моргом принять на хранение тело. Но ту выяснилось, что машины для доставки тела в морг нет, и до утра не будет. Была пятница. После короткого совещания нашли выход. Вызвали с резерва двух матросов, дали им денег на такси и приказали отвести тело по адресу в морг. У матросов горели трубы после вчерашнего, душа требовала продолжения банкета. Поскольку определи, что морг находится, не очень далеко, тело было хорошо упаковано и заморожено, решили отнести пешком, а деньги, выданные на такси, употребить в лечебных целях. Сказано сделано. Донесли тело из рыбного порта до ближайшей пивной точки, которая стояла в небольшом скверике, и сунув тело под куст в избежание лишних вопросов, встали в очередь за живительной влагой. Однако эти действия заинтересовали работника милиции. Он подошел к морячкам и поинтересовался, что они спрятали под кустом. Ответ был прямой - "мёртвое тело, которое несут по адресу". Милиционер понял всё это по своему, вызвал машину с нарядом милиции и доставил всех в ближайшее отделение милиции. Скандал был громадный, руководство порта эту ночь не спало. По очереди всю ночь приезжали в отделение милиции и писали объяснительные.

Основная из проблем в рейсах продолжительных - это пресная питьевая вода. Траулер брал в рейс определённое количество пресной воды как для питья, помывки личного состава и для технологических нужд. Воды в танках для хранения, хватало примерно два месяца. По выходу судна из порта, обычно почти сразу включали опреснительные установки, дабы пополнить запасы воды, которая расходовалась в основном на помывку личного состава. Воду же для питья и приготовления пищи, держали в отдельном танке. Раньше на промысел приходил танкер водолей и заправлял всех желающих пресной питьевой водой. Но потом развозить не стали, решив, что опреснительные установки восполнят эту не хватку воды в рейсе питьевой водой тоже, если добавить туда определенный набор солей. Добавление солей в опреснённую воду назначили 4-го механика. Если на некоторых судах были аппараты для смешения солей с водой, то на более старых их не было, и 4-й механик не особенно утруждал себя этим. Мне приходилось находить в кладовках целые горы солей за несколько рейсов.

...Когда был 4-механиком, то в моем заведовании были также и трубопроводы, по которым текла опреснённая вода от опреснителя до ёмкости для хранения воды. Так первые 10 метров этого трубопровода была для меня очень проблемная. Трубы эти больше года не жили. Они начинали течь после 6-8 месяцев работы, и я всё удивлялся, почему и получил разъяснения от старших товарищей. Вода после опреснителя была в определённом виде как как-то кислота, не имеющая не каких солей, при поступлении в трубу начинала забирать в себя, что не хватало из железного трубопровода. Со временем в трубе появлялись свищи, будто кто-то иголкой сверлил дырки. Если на один метр стояло 5 и более хомутов, то приходилось её менять. Теперь представьте, что происходило с желудками членов экипажа судна, которыё весь рейс пили такую воду. Многие зарабатывали за рейс язвы желудка.

...мы готовились к возвращению домой. В то время, когда я работал на рыбопромысловых судах, было две возможности, вернутся из рейса. Это своим ходом и подмена экипажа в одном из заграничных портов. При подмене экипаж возвращался домой на самолёте. При этом судно оставалось порту и его в течении 20 дней ремонтировал РПК (ремонтно-подменная команда). На судне в основном перебирают главный двигатель и проводят докования судна для зачистки корпуса от ракушек и водорослей. Также проводят покраску корпуса. По истечении 20 дней прилетает экипаж, в основном новый, принимают судно и идут в новый рейс. Это более выгодно, чем рыболовный траулер с экипажем отправлять в порт приписки и после ремонта снова в район промысла, который иногда находился в месяце пути. Экономия значительная.

При возвращении домой, тоже бывают иногда накладки, про которые тогда в прессе не сообщали. Для разнообразия расскажу пару случаев. В середине 80 годов возвращался на рыболовном траулере домой после захода на отдых на Канарах. Ночью прошли проливы между северным морем и Балтикой и взяли курс до порта приписки, до которого осталось 2-е суток хода. Экипаж был в приподнятом состоянии, считая себя почти дома. Поскольку я ночью был на вахте и утром лёг поспать, в 12 меня разбудила буфетчица на обед. пошел обедать. Кают-компания была пустая, но я не обратил внимания, подумав, что ком. состав заполняет документы, которых в конце рейса было у всех много. После обеда вышел на бак судна. Погода была прекрасная. Из рубки, при открытых иллюминаторах, смотрели вперёд человек 5 и скучными лицами. Я им всем посоветовал быть более жизнерадостными, а они вместе того чтобы ответить закрыли иллюминаторы и не захотели со мной общаться. Это меня удивило. Зашел в надстройку и увидел моего друга, начальника радиостанции с квадратными глазами и с бумагами в руках куда-то бежал. На мой вопрос: - «Саня что случилось», он, махнув рукой, и побежал дальше.

...Оказывается, что после прохода проливов и высадки лоцмана, капитан дал указание штурману каким курсом следовать и ушел отдыхать. Народ начал считать часы до встречи с родными, как обычно ругали механиков, которые не прибавляли оборотов главного двигателя, чтобы быстрей прийти в родной порт. Штурман, стоящий на вахте, не очень обратил внимание на катер военного происхождения, который вначале обогнал нас, а потом из крупнокалиберного пулемёта, стоящего на его носу, открыл огонь в воду короткими очередями перед носом нашего рыболовного траулера. Штурмана сначала парализовало от такого события, но потом он остановил главный двигатель. Траулер лёг в дрейф. Все кто находился на мостике лежали на палубе, боясь выглянуть в иллюминатор. Штурман в это время на четвереньках вполз каюту к капитана и разбудил его. Капитан же не мог никак понять, почему штурман ползает на четвереньках по его каюте и пытается что-то говорить. Потом, поняв, что происходит, вслед за штурманом, на четвереньках, проследовал на мостик. Послали матроса рулевого посмотреть в иллюминатор, что происходит вокруг. Матрос доложил, что катер лежит тоже в дрейфе, недалеко от нас.

Капитан дал команду дать малый ход вперёд. Как только траулер двинулся с места, катер снова в воду, перед носом судна, открыл огонь из пулемёта. Траулер снова лёг в дрейф. Никто не мог объяснить, что происходит. В рулевую рубку был вызван начальник радиостанции, который прибыл туда тоже на четвереньках. Поскольку в рубке находилось человек пять, то я потом узнал куда послал радио капитан. Их было три. Первая судовладельцу, что был обстрелян, лежим в дрейфе в таком-то квадрате, сообщив координаты и вопрос что делать. Вторую точно такую послали в Москву в Министерство Рыбного хозяйства СССР. Третью в Министерство Обороны СССР с текстом примерно таким же: «Нахожусь в дрейфе, в координатах таких то, в связи обстрелом судна со стороны немецких вооруженных сил. Считаю это провокацией для начала третей мировой войны и прошу прикрытия меня с воздуха нашими самолётами, поскольку на борту находится 550 тонн стратегического продукта сардинелы.»

Что ответило Министерство обороны, не знаю, но от судовладельца пришла радиограмма: «двигаться в порт приписки другим курсом» и указало каким, а также внимательно прочитать радиограмму, которую нам прислали две недели назад. После того как траулер пошел рекомендованным курсом, военный катер перестал нас преследовать и обстреливать. Теперь можно деталях разъяснить, что произошло. Каждая страна, имеющая Военно-Морской флот, имеет свои полигоны для проведения стрельб и учений Военно-Морского флота. Перед каждыми учениями рассылаются предупреждения о запрете прохода судов через определённые полигоны выделении для учений. Мы тоже получили такое предупреждение две недели назад. Но эта радиограмма до штурманов не дошла, и не была зарегистрировано в специальном журнале. Куда делось эта радиограмма, никто сказать не мог. От радиорубки до штурманской рубки было 7,5 шагов. Некоторые ответственные за всё считали, что без потусторонних сил не обошлось.

Через двое суток мы прибыли в порт приписки. Все, от людей до траулера, блестели от чистоты и счастья, что рейс продолжительности 180 суток закончился. И никому не было дела, что рыболовный траулер блестел от свежей краски, которая отвалится в течение месяца, поскольку была положена на ржавчину и сырую поверхность. Так было принято, в порт приписки все должны приходить счастливые и красивые и не важно, что душах людей и корпуса траулера осталась ржавчина, и она всё равно вылезет наружу. Такие разные приключения происходили не каждый раз при возвращении в порт. Конечно самое лучшее, когда подмена была в каком-то иностранном порту. Весь экипаж с вещами садился в самолёт рейсовый или когда была подмена нескольких экипажей, из данного порта - в заказанный для этого самолёт, и все летели сначала в Москву, потом перевозили экипажи в порты приписки судов. Хотя и не всегда самолётом, как планировалось, добирались до нужного места без проблем."

Дополнение: Из истории Рижской таможни: http://jlm-taurus.livejournal.com/42734.html
Дело о контрабанде № 75/77 Т\х " Механик Герасимов ", флаг СССР, Латвийской морское параходство.
Контрабанда обнаружена - 22 ноября 1977 года.
При приходе из порта Росток ( ГДР ).
В контрабанде уличен (ы) - владелец не установлен.
Оценка предметов к/б в руб. - 380 руб.
Наименование и кол-во предметов к/б - б шт. 2 блока жевательной резинки.
Место сокрытия предметов к/б - Парики и жевательная резинка находились в мешке с картошкой в помещении реф. компрессоров
провизионной кладовой на главной палубе судна.
Оформлено: по признаку ст. 100 ТК пункт А ст. 114 ТК.
Основание - учётные карточки ДСП.

Дело о контрабанде №_/82
с-ст "Землянск" базы тралового флота "Дальрыба" Сахалинрыбпрома".
Контрабанда обнаружена - 08 февраля 1982 года.
При приходе из_
В контрабанде уличен (ы) - 3 механник.
Оценка предметов к/б в руб. - 906 руб.
Наименование и кол-во предметов к/б - советская валюта, чеки ВТБ, брюки джинсовые, джинсовая рубашка, платье, сумка и другие предметы
ширпотреба, кассеты магнитофонные и игральные карты аморального храрактера.

Место сокрытия предметов к/б - Место сокрытия: советская валюта, чеки ВТБ, не указанные в таможенной декларации и незаявленные при
устном опросе, а также брюки джинсовые, джинсовая рубашка, платье, сумка и другие предметы ширпотреба, перечисленные в протоколе,
кассеты магнитофонные и игральные карты аморального храрактера, не предъявленные таможенному контролю, находились со слов владельца во
время прохождения таможенного контроля при приходе судна в порт Рига из-за границы в мотоботе в балластном танке, горловина которого была
завинчина на 24 болта. Обнаружено во время повторного досмотра в каюте владельца.
Tags: 70-е, 80-е, жизненные практики СССР, мемуары; СССР, экономика СССР
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments