jlm_taurus (jlm_taurus) wrote,
jlm_taurus
jlm_taurus

Categories:

Худенко Иван Никифорович, часть 3

Долгие годы рядом с Иваном Никифоровичем и в совхозе «Илийский», и позднее, в Опытном хозяйстве по производству витаминнно- травяной муки в селе Акший работал Григорий Андреевич Ильян. Механизаторы называли его «правой рукой» Худенко. Его воспоминания, мысли простого земледельца воссоздают атмосферу в которой трудились участники эксперимента.

« Почти все мы были молодыми, хотя и с опытом работы в поле, - рассказывал Г.А.Ильян. - Я, к примеру, к моменту знакомства с Худенко уже имел орден. Но нам и в голову не приходило, что на земле можно работать по другому. И все же, в силу молодости, наверное, мы быстро ухватили саму суть системы. Если коротко сказать, то мы получили полную свободу действий и только от нас зависел наш заработок, причем хороший заработок.

В совхозе «Илийский» звенья мы сформировали на добровольной основе. У меня в звене работали Анатолий Васильевич Ворожко, Яков Васильевич Якоби и Адам Яковлевич Моркель. Земли у нас было на четверых 4 500 гектаров. Одну тысячу из них мы засеяли озимыми, а 800 - яровыми. Все сделали в лучшие сроки, с соблюдением агротехнических требований. Благо техника у нас работала как часы. До прихода Худенко как было: в хозяйстве больше двухсот тракторов, сезон кончается, начинается ремонт и тянется ни шатко ни валко до весны. А в 1963 году мы за один месяц все отремонтировали, в феврале. Готовили только то , что нам нужно - четыре трактора и пять комбайнов на звено.

Если помните 1963 год был страшным. Тогда в республике погибло пять миллионов гектаров плодородной земли из-за ветровой эрозии. Годы спустя я читал в газете, что пыльные бури уносили нашу почву аж в Европу. А Худенко решил бороться с эрозией и мы внедрили почвозащитную систему земледелия. С одним из звеньев работал научный сотрудник Казахского института земледелия Анатолий Титов, который очень помог нам. Мы сделали чересполосицу, разные варианты опробовали и остановились на стометровой ширине: для разворота техники удобно. Посадили лесополосы. Иван Никифорович получил четыре выговора в райкоме партии за сокращение посевных площадей. Для чиновников структура полей, гектары, утвержденные сверху были важнее , чем конечный результат. А ведь мы в том году план перевыполнили намного, хотя работали меньшим числом.

В то время идеи Терентия Семеновича Мальцева и Александра Ивановича Бараева для многих начальников были пустым звуком. И если бы не упорство Худенко, то урожая мы не получили бы. У нас тоже, как в соседних хозяйствах «черные бури» могли выдуть весь плодородный слой. Один из наших директоров Н. Я. Панкин написал впоследствии две книги - «Возрожденная земля» в 1976 году и «Пробужденный Караой» в 1982 году. В обеих книгах он пишет, что весной 1963 года руководство совхоза вместе с главными специалистами разработали план борьбы с ветровой и водной эрозией почв в нашем совхозе. Были намечены мероприятия по безотвальной вспашке, отдельные участки закрепили многолетними травами. Совхоз выбраковал из пашни 8 тысяч гектаров, а на 16,8 тысячах было введено полосное размещение зерновых культур, внедрены почвозащитные севообороты. Так ведь это Худенко всю науку притянул в наше хозяйство!

Мы поняли его систему так. Чем быстрее мы внедряем достижения агрономической науки, тем лучше будем жить. Но главная мысль, конечно, не в технологии. Худенко рассуждал просто: надо все отдать в руки квалифицированным хлеборобам, поставить условие - больше хлеба, больше заработок. Работали мы красиво, другого слова не подобрать. Мы сами были хозяевами на своих гектарах и сами решали все вопросы. Не то, чтобы раньше мы не думали или не знали, как сеять, убирать. Но ведь никто прежде нашим мнением не интересовался. Все решали начальники, от бригадира до директора. При Худенко мы любую рационализацию, любую идею молча внедряли в производство ни у кого не спрашивая разрешения и не перед кем не отчитываясь. Потому , что все, что шло на пользу дела, оборачивалось добавкой урожайности и, следовательно, увеличением доходов.

Всю посевную и уборку жили в специально оборудованных вагончиках прямо на поле. Это была одна из идей Худенко. У нас было все, необходимое для жизни - душ, газ, рация, радио. Пищу готовили себе сами : долго ли состряпать на четверых? К нам по графику приезжала машина и привозила с центральной усадьбы продукты, газеты, журналы. Шофер привозил живых овец и, по нашему выбору, резал. Фрукты и овощи у нас не переводились. В совхозе в то время был сад и килограмм витаминов стоил не больше восьми копеек. О семьях мы не беспокоились. Худенко организовал звено обслуживания и по заявкам им завозили продукты и все необходимое для жизни. Чтобы мы работая в поле не переживали: а как там дома?

Иван Никифорович не уставал нам внушать, что высокая производительность складывается из многого. Из хороших условий труда и быта, из отличной техники, передовой технологии и научной организации труда. Мы старались работать так, чтобы все рассчитать, чтобы лишний раз не гонять трактор или машину. Все сэкономленное горючее, запчасти, электричество становилось частью нашего заработка, как у хорошего хозяина дома. Научную организацию труда Худенко нам объяснил просто: чем меньше тратится денег и энергии для выполнения определенного объема работы, тем лучше. А над тем, как упростить и рационализировать труд надо думать постоянно. Специалисты совхоза для нас в те годы стали только консультантами. Если агроному что-то хотелось внедрить или изменить на поле, то он должен был нас убедить в пользе, в выгодности. То есть отношения стали равноправными. Не забывайте, что это был 1963 год, и это был совхоз, а не частное крестьянское хозяйство. Почему бывший начальник стал советчиком? Да потому что рисковали-то мы, своим заработком.

В первое время, когда мы только начали работать по-новому, многие поняли систему Худенко как потогонную. То есть ради высокого заработка мы должны были меньшим числом пахать от зари до зари, до соли на спине. Но это не так. Ведь что означает норматив общественно необходимых затрат? Мне оплачивают только те часы, за которые производится по три центнера зерна. Никого не интересует, сколько времени ты проводишь в поле фактически, сколько гектаров вспахал. Главное - результат. И труд оценивается не по интенсивности, а по итогам. Если ты позаимствуешь или придумаешь сам какую-то новинку, которая позволит тебе меньше работать, или вообще спать на поле, но получить больше зерна, то ради бога, тем лучше. Весь прогресс техники для того и нужен, чтобы экономить живой труд. Худенко говорил, что если мельник наладил работу так, что все время сидит, а зерно перемалывается, значит он не лодырничает, а умно организовал свой труд.

Получили мы первый урожай и убедились в правильности системы Худенко. Тщательно, как никогда прежде, подготовили землю под урожай следующего года. Но до посевной дело не дошло: в марте 1964 года Ивана Никифоровича сняли с работы. В чем только не обвиняли! Дескать, запутал учет, никакой отчетности бездельникам из сельхозуправления не представлял. Эксперимент прикрыли, как вредный. Так если бы все этим кончилось. Пришел новый директор и объявил нас... фермерами, капиталистами! После закрытия эксперимента в растениеводстве все вернулось на круги своя. Вновь были организованы бригады, наведен «порядок» в бухгалтерии и опять восемь человек стали делать то, с чем в год эксперимента справлялся один. И с тех пор никаких перемен в экономике совхоза, в структуре управления не происходило. Правда, переводили бригады на арендный подряд, еще что-то «внедряли», но по сравнению с 1963 годом все это выглядело очень бледно. На площади, где в год эксперимента трудились два звена по четыре человека, стали работать, как прежде, 16, хотя мы пахали на тракторах ДТ-54, а сейчас в ходу К-700 и комбайны «Нива». Опять ввели штатные единицы помощников бригадиров по учету, агрономов бригад, поваров и помощников поваров, объездчиков... Словом, социалистическая «организация труда» восторжествовала. И, наконец, если Худенко со всей бухгалтерией справлялся один, то после закрытия эксперимента за рабочие столы вернулись 26 бухгалтеров в центральной усадьбе и на отделениях....»

« Верховному суду Союза ССР от Худенко Ивана Никифоровича. Адрес: г.Алма-Ата, 480026, ЛА-155/3 «А»
...Худенко не считается с законами советского государства и распоряжениями правительства: допускает неправильные суждения в отношении политики государства... Лишить свободы сроком на шесть лет (из приговора Алма-Атинского городского суда от 28.08.73).
... Худенко «написал записку в ЦК КПСС, очень в ней правильно раскритиковал действующую систему и предложил свою. В рассуждениях и предложениях Худенко заложено здоровое зерно...» (из Отчетного доклада Пленуму ЦК КПСС 1959 г.).
В протоколе Совета Министров СССР от 12 ноября 1959 года №37 написано: «...рассмотрев с участием Худенко его предложения... согласиться с тт. Игнатовым, Полянским, Мацкевичем, Новожиловым, Гарбузовым, Гришиным, Чайкиным и Шарипо-вым ...».
В подписанных этими членами Правительства СССР основных положениях, предложенной мною безнарядной системы, утвержденной А. Н. Косыгиным, написано, что фактически произведенная продукция оценивается по плановой себестоимости и за вычетом фактических материальных затрат, зачисляется в фонд совета трудового коллектива, то есть деньги этого фонда являются собственностью «безнарядчиков» .

Образно говоря, Совет Министров СССР дал мне «волшебный ключ» для открытия двери в ленинский «синдикат» времен НЭПа...
...О том как этот «синдикат» в миниатюре, в зародыше, выглядел в нашем эксперименте писали: газета «Известия», 2 декабря 1961 года («По урожаю и заработок»); «Комсомольская правда», 16 апреля, 29 мая и 15 октября 1965 г. («Рассказ об экспериментах Ивана Худенко»); «Литературная газета» , 21 мая 1969 г., 4 марта и 15 ноября 1970 г. («Эксперимент в Акчи»). Киевскими кинодокументалистами был отснят фильм «Человек на земле». В нем крупным шрифтом в титрах написано: «ЦК КПСС и Совет Министров СССР одобряют эксперимент...». В журнале «Искусство кино» (№11, 1972г.) дан большой обзор моим десятилетним опытам. В журнале « Театр» (№8, 1972г.) опубликован сценарий пьесы «Везучий Букен», в котором ученые АН СССР говорят, что если эксперимент распространить на все сельское хозяйство страны, то 5 миллионов человек дадут продукции больше, чем ныне производят 30 миллионов.
В «Илийском» совхозе, в зерновом производстве работало до эксперимента 830 человек и было занято 227 тракторов. А при безнарядной системе с той же задачей справились 67 человек и 55 тракторов. Я там был и директор, и бухгалтерия, и администрация, в одном лице, а 17 «безнарядных» звеньев сами управляли производством, по очереди.

Полученной при этом экономии живого и прошлого труда было достаточно, чтобы платить каждому по 10 000 рублей в год и при этом снизить цены (государственные закупочные) вдвое.

До эксперимента я был финансистом, начиная с бригады, кончая органами Совмина. Одно время состоял в номенклатуре ЦК, а Совмин - за особые познания о роли финансов в СССР - установил мне персональный оклад на уровне замминистра.
Я сам составлял, а затем защищал в Госплане и Минфине СССР государственные планы и бюджеты, поэтому очень ясно понимал, что вместо миллиона мелких бухгалтерий лучше иметь одну государственную бухгалтерию - в Госбанке...

...Московский ученый А.А.Грушецкий (из Всесоюзного научно-исследовательского института экономики сельского хозяйства - ВНИИЭСХА ) увидел в нашем эксперименте рациональное зерно и написал записку о нем Д. С. Полянскому, Секретарю ЦК КПСС, которая с резолюцией попала бывшему министру сельского хозяйства Казахской ССР М. Г. Рогинцу, ярому противнику эксперимента (а научным руководителем эксперимента был его заместитель по науке доктор сельскохозяйственных наук, член-корреспондент АН А. Е. Елеманов, см. «Комсомольская правда», 29 мая 1965 г. «Эксперимент нужен»). Однако, наперекор ученым, М. Г. Рогинец в разгар сезона, в августе месяце 1970 года, превысив власть, незаконно ликвидировал хозяйство, эксперимент закрыл, людей разогнал без расчета, и меня снял с работы, но включил в состав ликвидационной комиссии. Не дождавшись ликвидационного отчета, баланса и моего доклада, как автора эксперимента, сообщил, что Худенко и его «свора» дали убыток.

Мол, государство им дало 1 миллион 774 тысячи рублей, а ценностей они передали после закрытия хозяйства на 1 миллион 568 тысяч. Из этих двух цифр вывели убыток 206 тысяч рублей (1 774 минус 1 568 = 206). Спустя два месяца на основании актов приема-сдачи имущества, подписанных комиссией, я составил ликвидационный отчет и баланс, где сумма полученных от государства денег значилась 1 миллион 648 тысяч рублей, а стоимость переданных ценностей - 2 миллиона 127 тысяч. Стало ясно, что от эксперимента осталось в казне 479 тысяч рублей, в том числе невыплаченной, просроченной зарплаты 424 тысячи рублей ( см. уголовное дело том 6, лист 82). Но ложные данные об убытках 206 тыс. руб. уже попали не только Д. С. Полянскому, но и в прокуратуру, а от нее - в райком, обком, ЦК и Политбюро ЦК КПСС. Так за «убытки» меня исключили из партии и автоматически отклонили мои апелляции, а в Прокуратуре лежат правдивые балансы, не рассмотренные и не утвержденные Минсельхозом и по сей день.

Прокуратура СССР уголовное дело закрыла за отсутствием события преступления, но правду о прибыльности эксперимента и задолженности по зарплате 424 тысячи рублей скрыла от партийных органов. Безубыточный баланс Минсельхоз представил Минфину. Я об этом сказал И. С. Густову (заместитель председателя Комиссии партийного контроля при ЦК КПСС). Он запросил Минфин, а оттуда ответили, что баланса не было и нет. Между тем, в деле есть показания свидетелей Васютина из Минфина и В. Н. Васильева из Совмина Казахской ССР, что такой баланс там был (с него сняли даже копию, она есть в деле !), но оригинал... выкрала прокуратура!!!

Судья П. П. Белоусов публично признал, что хозяйство было ликвидировано незаконно; что оно и по сей день юридически считается действующим, а фактически его нет; что от эксперимента осталась невыплаченная зарплата 424 тысячи рублей; что ликвидационный отчет и баланс лежат в прокуратуре, не рассмотренные и не утвержденные Минсельхозом; что я до сего времени не сдал должность и дела в установленном законом порядке; что я до ареста занимался ликвидационными делами, нигде не получая за это зарплату.
Суд вынес частное определение в адрес Минсельхоза, но тут же придумал новый «крючок». Мол есть постановление Совмина СССР от 11 сентября 1963 года № 951, где написано: «Применение в порядке опыта условий труда, не соответствующих утвержденным союзными директивными органами в каждом отдельном случае... может проводиться только с разрешения Госкомтруда СССР...» Так у меня же и было специальное, конкретное, в отдельном случае утвержденное А. Н. Косыгиным Положение! И только поэтому Госбанк СССР разрешил опытное финансирование. Без него эксперимент не мог проводиться ни одного дня. Об этом писала «Литгазета» в 1969 и 1970 годах. Почему же Госкомтруд в то время молчал? Молчание - знак согласия!

В общем я не нахожу слов, чтобы описать те издевательства и глумление, которые учинила над нами юстиция. Мы пишем в Министерство юстиции жалобу, в которой излагаем всю вышеописанную историю, зная, что прокуратура скрывает от партийных органов истинные результаты эксперимента и не отвечает на исковое заявление от 4 сентября 1970 года, и что справедливый разбор нашего дела покажет, что при нынешнем уровне цен и имеющейся сейчас технике покупательная способность советских людей может быть повышена, что все материальные и духовные блага человек создаст и заработает в общественном хозяйстве. Нет же, нас посадили в тюрьму, чтобы закрыть нам рты во избежание разоблачения бюрократов из Минсельхоза и Прокуратуры республики, а людей отлучили от безнарядной системы, государство «оберегли» от бурного развития экономики.
В. В. Филатов написал приложение к моему письму на 300 с лишним страниц и разоблачил подлости, содеянные против нас. Я тоже ранее написал отчет о десятилетних опытах. Он имеется у академиков Н. В. Федоренко и А. Г. Аганбегяна . Ученые написали в ЦК, что эксперимент представляет большой интерес не только для Казахстана, но и для страны в целом.

Прошу рассмотреть наше дело в Верховном суде СССР, как отличающееся особой сложностью и исключительной важностью. Все, что я написал в этой жалобе мы готовы защитить публично, лишь бы дело стало предметом разбирательства в Верховном суде СССР.
3 мая 1974 г. Алма-Ата, И. Худенко.»

Несколькими месяцами позднее Иван Никифорович, почти отчаявшись добиться справедливости, написал «открытое письмо», адресованное министру иностранных дел СССР А. А. Громыко. А копии друзья разослали в редакции газет и журналов, ученым АН СССР, писателям:
«Более десяти лет газеты и журналы пишут, что в проводившихся мною с ведома ЦК КПСС экспериментах заложено рациональное зерно. Югославская «Борба» перепечатала статью «Литгазеты» за 21 мая 1969 года под заголовком «Тайна экономического чуда в Казахстанском совхозе». Чудо состоит в том, что новая организация труда обернулась такой огромной экономией живого и прошлого труда против действующей нарядной системы, что можно было повысить оплату труда людей с 1 000 до 10 000 рублей в год, или на 700 рублей в месяц.
Между тем, в новогодней (№ 1, 1974 г.) «Литгазете» заместитель Председателя Госкомтруда Сухаревский отметил, что для повышения месячной заработной платы в масштабе страны на один рубль надо выделить один миллиард рублей, а его в бюджете нет. Нет миллиарда! А «безнарядка» даст 440 миллиардов добавки. Публичные выступления автора в институтах АН СССР привели к единому мнению: в СССР есть все для того, чтобы повысить зарплату с 1 000 до 10 000 рублей в год, если правильно организовать труд людей.

Истинные результаты эксперимента установлены учеными АН СССР и опубликованы в первом номере журнала «Наш современник» (статья В. Переведенцева «Для всех и каждого», глава «Итоги одного эксперимента»).
Я сделал все, чтобы с помощью советского правосудия раскрыть тайну экономического чуда, но Прокуратура СССР добилась незаконного осуждения меня, а также В. В. Филатова и М. В. Ли - участников эксперимента, когда мы потребовали через суд произвести с нами расчет по зарплате по методике опыта, надеясь, при этом, разоблачить в суде противников эксперимента, фальсифицировавших его итоги. Поддержали этот план в Министерстве юстиции СССР, но, под давлением прокуратуры, Минюст отказался от нас.

Мало того, что нам не дали собственных денег и осудили нас за подачу иска - у нас конфисковали личное имущество, хотя мы не только не нанесли ущерба государству, но и никак не могли (даже через суд!!!) этого сделать. Нам нахально, как заявил в суде адвокат Козлов, без наличия состава преступления инкриминировали подделку документов и покушение на хищение государственных средств в особо крупных размерах, хотя мы подали в суд документы, содержащие чистую правду. В соответствии с Декларацией прав человека прошу Вас, а также общественность посодействовать решению вопроса путем разбора в новом судебном заседании в Верховном суде СССР, ибо на этом форуме мы раскроем, наконец, тайну экономического чуда и «чудес» фальсификации...
Автор безнарядно- звеньевой системы организации труда И. Худенко.
24 сентября 1974 года.»

...пришел ответ Верховного суда СССР. Суть его сводилась к тому, что Иван Никифорович Худенко, Владислав Васильевич Филатов и Михаил Васильевич Ли получили по заслугам и дело пересмотру не подлежит. Приговор Алма-Атинского городского суда от 28 августа 1973 года, которым они были осуждены за покушение на хищение государственных средств в особо крупном размере, присвоение власти должностных лиц, подделку документов, остался в силе. А приговорены они были к шести, четырем и трем годам лишения свободы...

Лишь через шестнадцать лет, друзья Ивана Никифоровича Худенко добились отмены приговора. 20 октября 1989 года Президиум Верховного суда Казахской ССР постановил: уголовное дело в отношении Худенко, Филатова и Ли производством прекратить за отсутствием в их действиях состава преступлений.

По воспоминаниям Владислава Васильевича Филатова, ни суд, изначально неправедный, ни колония не сломили Худенко. Он боролся до конца. Писал в ЦК КПСС, в Прокуратуру Союза, обращался к авторитетным ученым. Но решение Верховного суда Союза лишило его моральной опоры, словно выбило почву из-под ног. Не зря говорят, что надеждой жив человек. Иван Никифорович понял, что впервые он проиграл окончательно, и даже срок ему специально определили в шесть лет, чтобы на свободу он вышел в пенсионном возрасте: прожекты престарелого «преступника» уже никто не принял бы всерьез...
Сильный, никогда серьезно не болевший человек за несколько дней буквально высох, истаял. Он потерял интерес к жизни, с одинаковым равнодушием ел и выполнял распорядок исправительного учреждения. Простудился, но и к здоровью своему он уже относился с безразличием... Началось воспаление легких. Умер он в тюремной больнице."

Из книги Андреева: "Худенко не диссидент, не aнтисоветчик. Для него было жизненно вaжно членство в рядaх КПСС. Он очень переживaл свое исключение из пaртии, дaже больше, чем зaключение в тюремную кaмеру. Когдa его совсем прижaли и уже взяли под стрaжу, Зaслaвскaя приглaсилa его в Акaдемгородок, где предложилa возобновить эксперимент. Через ЦК КПСС пробилa этот вопрос. Худенко и Филaтову были выделены квaртиры, определен оклaд в 500 рублей - очень немaлые деньги тогдa были. Но Худенко откaзaлся: "Пaртия везде однa, и, покa мне не отдaли пaртбилет, никaкого смыслa в этом нет". Зaслaвскaя говорит: "Худенко был коммунистичен и социaлистичен до мозгa костей. Он aбсолютно не мыслил другими кaтегориями. Глaвный пaфос его жизни зaключaлся в том, чтобы очистить соцaлистическую систему от тормозов, и покaзaть, что онa сaмaя прогрессивнaя в мире".

Но почему в тaком случaе именно этих людей системa и подaвлялa? Двa Ивaнa рaботaли нa укрепление системы, a не нa ее рaзрушение. Неужели руководители пaртии и прaвительствa не понимaли, что в тaких, кaк Снимщиков и Худенко, зaключaется их спaсение?

Ситуaция с продуктaми былa уже просто кaтaстрофическaя. Кaк рaз в то время, когдa трaвили председaтелей, то есть в 1972 году, Общий отдел ЦК рaзослaл членaм Политбюро, секретaрям ЦК обзор писем трудящихся. Вот особо впечaтляющие выдержки.

Из Волгогрaдa: "Не первый год в мaгaзинaх трудно купить говядину, бaрaнину, редко бывaют яйцa. А сейчaс исчезли из продaжи молочные продукты и сливочное мaсло. Если они поступaют, то у мaгaзинов возникaют колоссaльные очереди…"

Из Ярослaвля: "Кaртошку сейчaс отпускaют в мaгaзинaх только по тaлонaм - 10 килогрaммов нa человекa. Мaслa сливочного в продaже нет, молоко поступaет с перебоями, фруктов и овощей нет…"

Из Угличa: "В мaгaзинaх только хлеб, соль, мaргaрин дa бaнки с рaзличными компотaми. Поверьте, мы не знaем, чем кормить детей. Молоко рaспорядились продaвaть только по тaлонaм, но их выдaют только тем, у кого дети не стaрше трех лет…"

И это нa фоне сaмовосхвaлений, трескучих слов, пошлой пропaгaнды. А тех, кто всё делaл для того, чтобы было и молоко, и мясо, дaвили. Что зa стрaнности? Новaторов уничтожaли, зaто сaми рaзрaбaтывaли пустопорожние "продовольственные прогрaммы", в которые не верил ни нaрод, ни сaми пaртрaботники. Вспоминaет Анaтолий Черняев, рaботник ЦК: "Выступaл у нaс с "зaкрытым" доклaдом "в порядке пaртучебы" чиновник из Госплaнa. Делa весьмa плaчевные. К 1990 году (конечный рубеж "прогрaммы") стрaнa не выходилa нa "рaционaльные нормы потребления" ("хотя они и были снижены Акaдемией медицинских нaук" - эти словa были покрыты долгим громким смехом зaлa)".

Источники:
Виктор Переведенцев, Драма Акчи
demoscope.ru/weekly/knigi/perevedencev/.../sod.pdf
Руслан Азимов, "ВОСПОМИНАНИЯ О БУДУЩЕМ"
http://new-communizm.narod.ru/5.biblio/xydenko.htm
Александр Волков, "Опасная профессия"
Николай Андреев, "Трагические судьбы"
Обсуждение на ВИФе
http://vif2ne.ru/vstrecha/forum/5/arhprint/8206
Tags: 60-е, 70-е, сельхозработы, экономика СССР
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments