jlm_taurus (jlm_taurus) wrote,
jlm_taurus
jlm_taurus

Category:

Шефская помощь селу или так называемые незапланированные расходы. Вводная в игре: "Госплан"

"...Наряду с производственными проблемами во многих отраслях народного хозяйства областей Центрального Черноземья сохранялись многочисленные непроизводственные трудности. Значительные материальные ресурсы и трудовые затраты расходовались на так называемые незапланированные расходы, т.е. непосредственно не связанные с организацией выпуска необходимой продукции. Одним из таких направлений являлось оказание помощи другим предприятиям или регионам страны на основании установленных шефских связей. Начиная со второй половины 1950-х гг., промышленные предприятия, организации и объединения заключали договоры об оказании шефской помощи школам и детским садам, колхозам и совхозам, спортивным организациям и учебным заведениям, воинским подразделениям."
s006
Зиновьев А.А, "Желтый Дом" "Многих сотрудников нашего учреждения два раза в год посылают на работу в деревню в подшефные хозяйства (совхозы и колхозы) — один раз на посадку овощей (у нас в учреждении почему-то называют это посевной кампанией), а другой раз — на уборку (как сказал однажды наш директор, большой специалист по проблеме преодоления противоречий между городом и деревней, — на косовицу зерновых). В промежутках между этими крупными поездками их регулярно посылают работать на овощные базы в самой Москве, а также в строительных бригадах в деревню помогать подшефным хозяйствам построить какое-нибудь эпохальное сооружение — свинарник, крольчатник, навес для машин, овощехранилище. Строить они, конечно, ничего не строят. Это — одни разговорчики, ибо свиней уже нет, кроликов еще нет, а овощи хотя и бывают, но успешно гниют и без хранилищ.

Зато помогать они здорово помогают. Они еще ни разу не возвращались после такой поездки без благодарностей или премии. Премии, конечно, вшивые. Но зато они имеют великую ценность в чисто теоретическом и морально-политическом плане: они вселяют, зовут и лишний раз подтверждают. Причем езжу иногда в деревню и я. Езжу вполне добровольно. Почему, естественно, заинтересуетесь вы, ибо в наше время встретить подобного идиота — большая редкость. Отвечаю: потому что я настоящий коммунист, один из немногих чудом уцелевших настоящих коммунистов. Не спешите смеяться, я сейчас объясню вам, в чем дело, и вы поймете меня. И может быть, вместо смеха, пророните слезу грусти и сожаления.

Так что в деревню я езжу по вполне понятной вам теперь причине: я тут чувствую себя немножечко в общем строю и немножечко на фронте. Тут — битва за урожай. Тут — грязь, слякоть, холод, полуголод. Тут и жертвы бывают. Прошлый год у нас один парень погиб — оторвался борт машины. Одного засудили ни за что. Человек десять покалечились из-за перепоя. А сколько насморков, гриппов, воспалений легких, поносов. Любопытно, что многие здесь ведут себя как на фронте. У Комиссара (мужик из нашей бригады), например, обострение язвы желудка, но он и не думает покидать нас - не хочет быть дезертиром.

Есть еще одна причина, по которой я добровольно езжу на работу в деревню. Ехать-то все равно надо, не отвертишься. Ну, один раз увильнешь, зато другой не выйдет. Увильнешь — репутацию дурную заработаешь, и тогда вдвое чаще ездить придется. А если добровольно соглашаешься, тебе почет за это, в следующий раз не пошлют (ты уже ездил добровольно!), весь год можно будет уклоняться от других общественных поручений. Так что быть настоящим коммунистом иногда удобно и выгодно.
s004
Город и деревня: Еще в студенческие годы на семинарах по научному коммунизму мы с увлечением спорили на тему о стирании граней между городом и деревней. Издевались над социалистами-утопистами, которые будущее представляли себе так: будут люди жить в городах и будут время от времени выезжать в деревню на полевые работы. Мы были, конечно, умнее социалистов-утопистов. Мы понимали это стирание граней прежде всего как установление социальной однородности города и деревни и как поднятие производительности труда, характера труда, культуры, быта и т.п. до уровня таковых в городе. Теперь мы воочию можем убедиться в том, что в общем и целом все оказались правы. Поразительное явление! Люди всегда ошибаются в оценке прошлого и, особенно, настоящего. Настоящее люди никогда сами не понимают! Но они никогда не ошибаются в предсказании будущего.

Невозможно придумать такую чушь, чтобы она потом не осуществилась в той или иной форме. В чем дело? Вот и в данном случае социалисты-утописты явно несли ахинею в свое время. А мы в числе прочих двадцати миллионов городских жителей, отправляемых ежегодно на работу в деревню, делаем именно то, о чем они писали: копаемся в земле. Чего стоит треп научных коммунистов, об этом даже и говорить не стоит. А между тем жизнь деревенских жителей теперь мало чем отличается от городской. Большинство получает зарплату. Плата на трудодни еще сохранилась, но она имеет тенденцию отмереть. И не она теперь главное. Зарплата мизерная. Но и в городах не очень-то высокая. И приусадебные участки кое-что (а часто — довольно порядочно) дают.

И работают местные жители, как в городе работают, то есть шаляй-валяй, спустя рукава, не бей лежачего, абы как и т.п. Дон Игуан (это инженер из «почтового ящика», живущий в нашем сарае) утверждает, что именно в этом состоит диалектика общественного развития. Именно потому, что воплотились в жизнь гениальные предначертания классиков марксизма, деревенские жители разбежались по городам, а те, которые остались, превратились в типичных халтурщиков. Поэтому-то нам и приходится временно подтверждать предсказания утопистов. В бытовом и культурном отношении деревня тоже стремительно приближается к породу. Холодильники, телевизоры, мотоциклы, джинсы, колготки стали тут обычными предметами обихода. Дон Игуан этим даже недоволен немного. С колготками, утверждает он, могли бы и не торопиться.

Но не все обитатели нашего сарая единодушны в решении проблемы города и деревни. Комиссар (экономист из какого-то патентного бюро) утверждает, что последние постановления Партии и Правительства, обязывающие жителей сельских местностей разводить коров, свиней, кроликов, кур и прочую съедобную живность (а не только клопов, блох и тараканов), сильно задержали процесс стирания граней между городом и деревней. Комиссар употребляет специальную терминологию политэкономии, и потому понять его вообще невозможно. Мы и не стараемся вникать в его речи, поскольку он зануда и парторг нашей бригады. Две трети нашей бригады члены партии, остальные почти все комсомольцы. Лишь несколько человек беспартийные. Поскольку они выросли из комсомольского возраста, их рассматривают наравне с членами партии.

А так как у нас комсомольская группа объединяет комсомольцев нескольких бригад, что затрудняет комсомольскую работу, они тоже подчиняются Комиссару. Впрочем, хотя он и зануда, он мужик неплохой, работящий и справедливый. Мы зовем его Комиссаром, и он на эту кличку охотно отзывается. Кандидат математических наук из какого-то вычислительного центра считает, напротив,эти постановления Партии и Правительства новым ценнейшим вкладом в сокровищницу марксистско-ленинского учения о коммунизме. Иначе, говорит он, у нас совсем жрать нечего будет. Что лучше, спрашивает он, стереть грани и подыхать с голоду или оставить грани,зато быть сытыми? Комиссар говорит, что Кандидат не понимает азов марксизма, что, согласно марксизму, как раз наоборот, лишь стирание граней позволит...

Наша бригада в некотором роде экспериментальная, во всяком случае, она явно новаторская. Секретарь райкома партии так и сказал на митинге в честь нашего прибытия в район и рассредоточения по колхозам и совхозам: вам (то есть нам) предстоит прокладывать новые путя... нет, пути... на пути... нет, на путях нового неслыханного подъема сельского хозяйства и на путях... нет, на сей раз на пути... нашего неудержимого движения вперед к победе и т.д. и т.п. Когда он произносил свою зажигательную речь с целью вдохновить нас на самоотверженную борьбу (именно на борьбу!) за своевременную (почему не досрочную? Это что-то новое!) уборку картошки, свеклы и еще чего-то... Мы, вообще-то говоря, его и не слушали. Мы этой мути наслушались за свою жизнь в избытке... Так, когда он трепался насчет путей к... и новых путей на..., мы скидывались на первую (и вполне законную) выпивку на лоне природы.

Вот сволочи, ворчал при этом Кандидат, которому визгливо-торжественные вопли секретаря мешали сосредоточиться и произвести сложные расчеты с нашими мятыми бумажками и медяками. Битва за урожай! Штаб уборки! Борьба за морковку!! Штурм свеклы!! В какой пропорции будем делить на закуску и выпивку? Каково должно быть соотношение водки и «красного»? Помяните мое слово, они еще введут воинские звания. Представляете, ефрейтор морковки! Капитан картошки! А высшее начальство — генералы и маршалы битвы за урожай!

Не подумайте, что «красное вино» — это то самое красное сухое вино, которое в образованных городских кругах пьют с шашлыком и жареной телятиной. Как только поезд пересекает городскую черту, слово «красное» меняет смысл: теперь «красным» называют все, что не есть водка, а «белым» называют все, что не есть «красное» (уже в новом смысле). Но дело не в этом. Дело в том, что наша бригада новаторская. Раньше каждый колхоз и совхоз имел своих (закрепленных за ним) шефов в городе. Шефствующее предприятие (учреждение) города ежегодно в соответствующие сезоны полевых работ выделяло энное количество сотрудников, которые ехали в свой привычный подшефный колхоз или совхоз, где их использовали по усмотрению местного начальства. Так оно и делается до сих пор в большинстве случаев.

Битва за урожай. Каждый день у нас проводится политинформация. Проводит сам Комиссар. Пять минут о событиях в мире, полчаса — о ходе битвы за урожай. Он довольно косноязычно (но с претензией на интеллигентность и научность) пересказывает нам содержание газетных статей и зачитывает отрывки из них. Вот, например, несколько отрывков из рубрики «Хроника жатвы» с комментариями Комиссара. Цитата: земледельцы такой-то области продали (!!!) государству более миллиона тонн зерна — почти на пятьдесят тысяч тонн больше, чем намечалось народнохозяйственным планом. Комментарий: обратите внимание, продали, а не сдали, как раньше, что свидетельствует о том, что... Вопрос Дона Игуана: а почем продавали? Ответ Кандидата: по полтиннику за тонну, то есть вдвое дороже, чем в прошлом году.
s001
Цитата: набирает темпы жатва риса в хозяйствах такого-то края, в государственные закрома поступили первые сто тысяч тонн зерна — вдвое больше, чем на это время прошлого года. Комментарий: это — наглядный пример воплощения в жизнь решения Пленума ЦК обратить особое внимание на производство таких высокопродуктивных культур, как рис, соя, кукуруза... Между прочим, я был в этой области в командировке в прошлом году, так там не то что рис, даже трава не росла, а теперь... Реплика Кандидата: если там в прошлом году не росло ничего, то по правилам математики дважды ноль будет... Цитата: комбайнер Герой Социалистического Труда И. Иванов из колхоза имени Карла Маркса за пять часов скосил хлеба со ста гектаров нивы, выполнив тем самым пятнадцать норм. Комментарий: думаю, что эта скорость уборки превосходит американскую. Реплика Деда: что же, у него комбайн-то с Реактивным мотором, что ли?!

Статью «Сила примера» из рубрики «Ритм в поле задают мастера» зачитали полностью. Читал пронырливый тип из соседней бригады, выполняющий какие-то подсобные функции при представителе от обкома партии. Раннее утро, начал со слезою и дрожью в голосе Тип. Воздух по-осеннему свеж и прозрачен. Славная осень, перебил кто-то чтеца, морозный, ядреный воздух усталые силы бодрит. Товарищи, кричит бригадир соседней бригады, не мешайте чтению ответственного материала! Имейте в виду, областной комитет Партии обязал... Откуда-то издалека доносится приглушенный рокот моторов, продолжает Тип с надрывом. Он постепенно нарастает. И вот из ложбинки показались машины. Впереди ботвоубирающие агрегаты, а за ними — свеклоуборочные комбайны. А вокруг них, словно рой пчел, тракторы с тележками... В этом, казалось бы, беспорядочном движении... Почему же казалось бы? — прерывает чтеца с утра пьяный парень с фонарем под глазом. Это тебе спьяну показалось, говорит Блондинка. Все смеются.

Представитель райкома призывает к порядку, делает предупреждение парню с фонарем под глазом и грозит сообщить о его поведении на работу. Одни трактора с прицепами, груженными ботвой, продолжает прерванное чтение статьи Тип, бегут к лесополосе, где у скирды вырастает гора зеленой массы. Другие, груженные корнями, спешат к обочине дороги и сваливают свеклу в бурт. Здесь уже включился в работу свеклопогрузчик. Конвейер действует безотказно и надежно, чувствуется, что все продумано и отлажено.

После политинформации мы не спеша бредем работать. И картинка нашей работы абсолютно ничего общего не имеет с той идиллической картинкой, какую нам зачитал этот вертлявый холуй. Половина машин не работает совсем или постоянно ломается. А те, которые работают, работают плохо или совсем не так. Нам уже надоело критиковать этот ужасающий бардак. И мы лишь по привычке ведем ленивую дискуссию. Неужели где-то в самом деле такой порядок есть, говорит один. Порядок у нас возможен лишь в порядке исключения, говорит другой. Вряд ли, говорит третий, все это — сплошное вранье, везде бардак. А если и есть где-то, так, думаете, от этого лучше? — говорит четвертый. Если бы тут завели строгий порядок, то нас так заставили бы вкалывать, что мы бы даже от выпивки отказались, а не то что от баб. Благодарите, ребята, судьбу за то, что у нас порядка не было, нет и не будет.

Когда мы наконец-то добрались до своего участка, машина, которая была нам придана и которую мы обслуживали (не знаю ее названия и знать не хочу), сломалась. Мы выбрали подходящее местечко за кустиками и завалились добирать. Прошел час, прежде чем начальство сообразило перебросить нас на другой участок оттаскивать эту самую ботву руками и руками же грузить машины.

На работу в деревню в городах отбирается всякого рода безнадежная шушера. Многие едут добровольно — воздухом подышать и какие-то гроши сэкономить (зарплата сохраняется, здесь кормят и даже кое-что платят). Основное наше занятие после работы — спать и разговаривать. Так что мы много говорим не потому, что превосходим Запад в духовном отношении, как думают некоторые наши диссиденты и интеллигенты, а потому, что Это — самое доступное и самое дешевое для нас дело.
s002
Если взглянуть на дело честно, говорит Кандидат, то наше пребывание здесь есть типичный пример принудительного труда. У нас всякий труд принудителен согласно Конституции, говорит Токарь. А наше пребывание здесь есть пример рабского... ну, скажем помягче, полурабского труда. А что в этом особенного? — говорит Иван Васильевич. А я и не усматриваю в этом ничего особенного, говорит Токарь, я лишь констатирую. Я не об этом, говорит Иван Васильевич. По идее труд в нашем обществе должен быть праздником. Он и является таким во многих случаях, когда люди работают совместно, общаются на работе, развлекаются. Но это годится лишь для самых примитивных форм труда. Вроде таких, как мы с вами тут занимаемся. Но раз общение, развлечение, шутки, смех, то не до работы. Значит, чтобы люди не только праздновали, но и работали, нужно принуждение к работе.

Для более сложных форм труда нужна сосредоточенность, квалификация, ответственность и прочие качества труда в одиночку. А как сделать, чтобы человек трудился таким образом? Не все же одержимы честолюбием и творческими порывами... Вы, папаша, не туда гнете, говорит Костя. Это все — психология. А нас интересует тут социология. А какая разница? — возражает Иван Васильевич. Существенная, говорит Костя. Что такое свободный труд в социологическом смысле? Это когда в правовом кодексе общества нет статьи, обязывающей людей устраиваться на работу официально, и нет статьи, наказывающей людей за то, что они официально не числятся работающими. И никто силой не заставляет людей трудиться. Несвободный (принудительный) труд, соответственно, имеет место тогда, когда людей обязывают трудиться согласно нормам права, принуждают к труду силой, наказывают за уклонение от труда по праву или просто силой.

Что такое рабский труд в социологическом смысле? Это когда людей насильно вырывают из их естественной социальной среды (из семьи, из круга знакомых и коллег, из привычных условий жизни) и заставляют работать там и таким образом, где и как им укажут власть имущие. Это может делаться по неким законам, по особым распоряжениям, по произволу. При этом насилие может быть замаскировано, иногда даже может принять форму добровольности. Такой рабский труд может быть полным, когда человек раз и навсегда превращается в раба, и частичным, когда человек превращается в раба на определенный срок.

В нашем случае имеет место частичное рабство, замаскированное под добровольность. Ясно? Иван Васильевич сказал, что это — яснее ясного. Токарь посоветовал Косте быть поосторожнее с такими речами. Кандидат стал производить расчеты — выяснять, сколько рабов требуется нашему обществу, сколько потребовалось бы людей для поддержания этой системы рабства (охрана, обслуживающий персонал, управление, семьи их и т.д). Результат получился ошеломляющий: чтобы содержать постоянно армию рабов в двадцать миллионов человек, потребовалось бы вовлечь в систему рабства по крайней мере еще двадцать миллионов человек. А это по нынешним временам нереально. Так что на ближайшее десятилетие наиболее вероятной является нынешняя отработанная система частичного рабства. Отлично, резюмировал беседу дон Игуан. Значит, можно спокойно ложиться спать. Лично я ничего против такой системы не имею. Всегда бывает приятно, побыв немножко рабом, превращаться потом в свободного... крепостного.

Наши нравы Говорят, что в ЦК висят лозунги: «Наша партия включилась в борьбу за звание коммунистической», «Да здравствует советский народ — вечный строитель коммунизма!» и «Кто у нас не работает, тот не ест».

Расчеты КандидатаВо время обеденного перерыва нам краткую лекцию (без отрыва от обеда, как сказал Дон) о ходе сражения за урожай прочитал лектор из области. Когда говорят «из области», «из района», «из столицы» и т.п., тем самым хотят указать ранг лекторской группы — от обкома партии, от райкома партии, от ЦК... Лектор говорил обычные враки о блестящей организации дела в этом году, о перевыполнении, о досрочности, о героизме, о прочих газетных атрибутах нашей жизни, сулил неслыханный подъем жизненного уровня в этом году, делал прогнозы насчет нашей внешней политики — нам не надо будет закупать еду в Америке, Австралии, Африке, Азии и Западной Европе. Кто-то пискнул, что лектор забыл упомянуть Антарктиду. Кто-то серьезно заметил, что в этом году мы закупаем сто миллионов тонн картошки в Монако. Мы захихикали. Лектор гнул свое. Во время перекура после обеда (и лекции) Кандидат прочитал нам свою доморощенную лекцию на ту же тему. Брось загибать, пытался оборвать его Лоб. Заткнись, сказал Дон, он же денег не берет. Ты бы лучше лектору сказал, чтобы тот заткнулся.

Вот смотрите, говорил Кандидат. Тривиальные расчеты. На уровне школьной арифметики. Тут никаких вычислительных машин не нужно. И тем более никаких Госпланов, Министерств сельского хозяйства, Сельскохозяйственных отделов ЦК, обкома, райкома. Неопровержимые цифры. Вот обрабатываемая площадь. Вот урожайность. Вот используемые люди и техника. Вот возможности доставки, хранения и доставки потребителю. Из чего у нас исходят? Из этих абстрактных цифр. А надо исходить из реального конечного продукта, достигающего перерабатывающих организаций и непосредственных потребителей. Этот конечный продукт в среднем всегда одинаков. И в урожайные годы. И в неурожайные. В неурожайные, бывает, больше имеем, ибо бережем.

Далее! Хорошо обработать такие огромные площади невозможно. Транспорт и техника не справляются. Постоянные поломки, так что фактически работает половина. Сколько пропадает на полях! Хранилища не вмещают всего, что можно собрать. Доставляют туда в плохо подготовленном для хранения виде, и там половина пропадает. А то, что удается сохранить, не всегда возможно доставить потребителю. И опять потери. Так ведь? Но всю эту систему легко перестроить. Например, возьмем одну только линию хранения. Если в хранилища помещать хорошо подготовленную продукцию (например, без грязи подсушить) и немного улучшить сами хранилища, то потери будут незначительными. С точки зрения конечного продукта это равносильно увеличению обрабатываемых площадей почти вдвое, если сохранить нынешнюю систему. А раз так, то можно площади эти даже сократить почти вдвое, меньше техники потребуется. И меньше людей. В общем надо сделать ударение на качество, а не на количество. Дешевле. Эффект фактический сильнее. Деревня своими силами с этим справиться может. Нужно лишь построже дисциплину, оплату повысить, порядок держать. Кажется, что проще?!

Великолепный проект, сказал на это Иван Васильевич. Только совершенно нереальный. Чтобы его реализовать, нужна малость: отменить советскую систему жизни. Кто вам позволит сократить обрабатываемые площади земли? Увеличивать — пожалуйста. Но сокращать?! Как вы заставите людей работать лучше? Кто позволит вам изменить систему оплаты труда? Как заставите с техникой обращаться лучше? Есть тысячи факторов, от которых зависит решение каждой нашей пустяковой задачки. И ничего путного из такого проекта не выйдет. Начните воплощать его в жизнь, и вы не сможете иметь даже то, что имеем сейчас. Мы даже систему кормления нашей бригады наладить не можем, а эта задачка в миллион раз проще проблемы хранилищ овощей. Посмотрите, как мы питаемся? А все необходимое вроде бы есть: продукты дают дерьмовые, но есть можно, и количество терпимое; горшки и кастрюли есть; печки есть...

Как мы питаемся А питаемся мы все-таки отвратно. Сначала нам готовила сама Матренадура. Готовила хуже, чем плохо. Никакой гигиены. Половину продуктов отжуливала. И сразу же ввела систему привилегий, подачек, подкармливания. И эксплуатировала нас всячески. Через несколько дней мы восстали. Выделили одну женщину из бригады на должность повара. И каждый день по очереди пару дежурных (помощников). Хотя наша повариха хвасталась, что дома готовила вкуснейшие обеды (потому ее и выбрали в поварихи), ее фантазия не пошла дальше вареной картошки, отварных макарон и щей. Само собой разумеется, и она завела свою систему неравенства в распределении еды. Мы пробовали поворчать, но безрезультатно. Баба она оказалась дошлая, и на защиту ее горой встали ее «дружки». И мы отказались от борьбы, закончив ее чисто теоретическим обсуждением проблемы равенства и неравенства. Мир устроен разумно, сказал Токарь, и потому я предлагаю полную и безоговорочную капитуляцию. Равенство невозможно фактически. А логически рассуждая, что есть смерть для общества. Если даже допустить на минуту некое изначальное состояние равенства, люди с молниеносной быстротой изобретут ту или иную систему неравенства, если будут жить большими объединениями. Равенство возможно лишь тогда, когда человек один.

Битва за урожай Битва за уборку урожая, сказали нам в очередной политинформации, близится к завершающим рубежам. Фронт сражения перемещается со свеклы, моркови и капусты на картошку. Неожиданное ухудшение погодных условий, которое предсказывали наши ученые еще две недели назад (правда в другую сторону), не помешало наращиванию темпов сражения. Экипаж капустоуборочного комбайна Героя Социалистического Труда А.И. Гречко, работая без перерыва в три смены, убрал пятьдесят тысяч кустов картофельных клубней с площади сто гектаров, что на семьдесят процентов больше, чем в прошлом году. Свекловоды Ворошиловского района...

В приведенном сообщении было верно только одно: погодные условия действительно ухудшились. Начались холодные, моросящие и бесперспективные дожди. Мы ходили все время мокрые, по колено в грязи. Стал протекать наш сарай Вернее, обнаружилось, что он протекает. Раньше он не протекал только потому, что не было дождей. Не так далеко от сарая мы обнаружили свалку строительного материала — доски, толь, шифер, фанеру. Мы обратились к местному начальству с просьбой использовать кое-что, чтобы покрыть крышу сарая. Нам, конечно, отказали: эти строительные материалы предназначены для нового свинарника и ремонта школы (какой уже год!). Матренадура, кровно заинтересованная в ремонте сарая, спровоцировала нас взять необходимые материалы без спроса. Много ли их нужно? Никто не заметит. И ночью МНС с Костей починили крышу, прикрыв ее для маскировки старыми гнилыми досками. Но начальство как-то узнало о нашем самоуправстве. Скорее всего, кто-то настучал. Скандал произошел грандиозный. Приезжала милиция из района. Составили протокол. Грозили привлечь МНС и Костю к ответственности за хищение государственной собственности. Тогда МНС и Костя содрали все эти вшивые материалы (цена им — десятка, не больше) с крыши и отнесли обратно.

Мы ... заявили, что, пока нам не починят крышу, на работу мы не пойдем. Комиссар обвинил нас в дезертирстве. В военное время (а битва за урожай идет по законам военного времени!), сказал он, за такие фокусы на месте расстреливали. Иван Васильевич спросил, на каком фронте был Комиссар, комиссар счел вопрос провокационным. В конце концов на работу мы пошли, а на ремонт крыши сарая и заделывание щелей в стенах нам выдали кое-что. Но о неправильном поведемии МНС и Кости решили сообщить на работу и печатать заметку в стенгазете. Да, в стенгазете. У нас выпускается стенгазета — своего рода «боевые листки». Выпускается в нескольких экземплярах и вывешивается на стендах в бригадах. Заметка называлась «В семье не без урода». В бригадах провели специальные партийно-комсомольские собрания с приглашением всех беспартийных. На них было сказано, что битва за урожай вступает в решающую фазу, что, естественно, возникают трудности, что мы обязаны... что Партия и Правительство... что весь советский народ... Мы заклеймили нездоровые настроения и взяли на себя повышенные обязательства.

МНС и Костя на собрание не пошли, сославшись на нездоровье (на самом деле они где-то ухитрились напиться, и во избежание худших последствий мы заперли их отсыпаться). И это тоже было зачтено им. Судя по всему, именно их теперь начнут выталкивать на роль таких «в семье не без урода», без которых немыслима жизнь всякого нашего здорового коллектива. На их примере будут воспитывать прочих, а соответствующее начальство продемонстрирует свою нужность обществу и свою способность вовремя пресекать, искоренять, предупреждать, реагировать.

Планы и свершения Хотя урожай в этом году довольно вшивый (необыкновенный, как писали газеты), приемные пункты овощей на станции скоро оказались перегруженными, железная дорога с вывозом овощей явно не справлялась, и, естественно, овощи стали сгружать где попало и как попало. Назревала картофельно-морковно-капустная катастрофа. И высокое начальство наконец-то дало указание обходиться местными средствами — создавать овощехранилища в самих колхозах и совхозах. Поскольку речь шла о временных трудностях, рекомендовались хранилища в виде ям. Это как раз было своевременно, так как дождь не прекращался, и вырыть яму глубже метра, чтобы она не заполнялась водой, было уже абсолютно невозможно. Тем более люди по опыту знали, что эти так называемые временные хранилища фактически — на века, то есть в них загрузят овощи, и те будут там гнить до полного исчезновения, предварительно заразив атмосферу ужасным зловонием. Потому хранилища делались чисто условно, лишь бы обозначить перед высшими властями готовность выполнить их мудрые предначертания.

И казалось бы, куда дешевле просто прекратить уборку, бросить все в полях или разрешить людям убирать для личного пользования. Уверен, местные жители день и ночь стали бы работать, собрали бы все до последней картофелины. Если бы даже им разрешили убирать для себя, обязав потом сдать государству определенную часть (пусть половину), они все равно убрали бы и сохранили бы все. Но Боже упаси даже заикнуться об этом! Мы должны в грязи и под дождем мучиться в поле, чтобы превратить собираемое в ни на что не пригодную гниль. А если местные жители унесут к себе хотя бы картофелину, засудят. Вот какова реальная диалектика нашей жизни.
s003
Наше хозяйство богатое и передовое, и потому ему разрешили построить капитальное овощехранилище — из кирпича, бетона, дерева, железа. Хотя на носу зима, хотя срок нашего пребывания здесь скоро кончится, а после нашего отъезда рабочих здесь днем с огнем не сыщещь стали завозить строительные материалы (хотя старые материалы, несколько лет назад заготовленные для свинофермы, пропадали и разворовывались) и организовывать строительную бригаду. Наш Комиссар сразу сообразил что к чему, и записал всю нашу группу (за исключением Лба) в стройбригаду. И уже на другое утро мы почувствовали свое привилегированное положение: выспались, в поле под дождь не пошли, не спеша ознакомились с местом новостройки и спрятались в клуб, где занялись курением и разговорчиками. Потом к нам заявился прораб с группой рабочих и предложил отметить начало дела.

Когда стало достоверно известно, что будут строить капитальное овощехранилище, причем — по последнему слову науки и техники и сверхсрочно, деревня пришла в сильнейшее возбуждение. У каждого накопились свои строительные проблемы — кому крышу надо перекрыть, кому фундамент надо заложить под пристройку к дому, кому сарай надо поставить. Матренадурой овладела идея отгрохать капитальный погреб. В деревне начались тайные совещания и переговоры, сопровождаемые жуткими попойками. В результате машины со строительными материалами прежде, чем попасть на место стройки, объезжали дома местных жителей и приезжали к нам полупустыми. Нас это вполне устраивало: работы вдвое меньше. Прораб и бригадир учили нас, как нужно складывать строительные материалы, чтобы создавалось впечатление, будто они не уплывают «налево», а потом — как строить «полноценное» сооружение из остатков разворованных материалов. Вокруг нас началось такое одуряющее пьянство, какое даже мне редко приходилось видеть до сих пор. Люди бродили как тени, зеленые, опухшие, дышащие зловонием. И нам кое-что перепадало. Но скоро эта лафа кончилась. Матренадура угостила кого следует, и нас (меня, МНС, Кандидата, Ивана Васильевича) передали в ее распоряжение — строить ей погреб. И мы немедленно ощутили на своей шкуре, что такое «частный сектор».

Матренадура следила за каждым нашим движением и требовала добросовестной работы — не на государство работаем, тут, мол, честность нужна. К вечеру мы вымотались до предела, а она даже и не подумала нас подкормить. И мы взбунтовались. Позвали Матренадуру и предъявили ультиматум: работаем восемь часов, получаем дополнительную кормежку. В противном случае уходим на полевые работы. Там хотя и мокро, зато филонить можно. И веселее. Матрена сначала пробовала рыпаться, грозила напустить на нас начальство. Грозила даже кое-кому донести о наших разговорчиках. Мы обозвали ее стервой, как она того и заслужила, и пообещали донести кое-кому о ее махинациях со стройматериалами. И она капитулировала, стала сразу доброй и щедрой. И мы стали работать на совесть.

В. А. Перцев. Монография: МАТЕРИАЛЬНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ НАСЕЛЕНИЯ РСФСР (ВТОРАЯ ПОЛОВИНА 1950-х - 1980-е ГОДЫ): НА МАТЕРИАЛАХ ОБЛАСТЕЙ ЦЕНТРАЛЬНОГО ЧЕРНОЗЕМЬЯ "...Но что здесь настораживает? Шефы без должного настроения, а порой с открытым негодованием и возмущением воспринимают доводимые до них задания. Не потому ли эта шефская помощь зачастую бывает принудительной обузой и не вызывает особого энтузиазма у трудящихся крупнейших промышленных предприятий, организаций и учреждений?».

В 1970-е гг. многие региональные промышленные предприятия устанавливали контакты с отдельными населенными пунктами и районными организациями, располагавшимися в Нечерноземной зоне страны.

Наряду с оказанием шефской помощи районам Нечерноземной зоны РСФСР предприятиями, организациями и учреждениями областей Центрального Черноземья оказывалась значительная помощь сельскохозяйственным объединениям, колхозам и совхозам нашего региона. На заседании Воронежского горкома КПСС, состоявшемся 17 ноября 1978 г., было принято решение, направленное на усиление шефской помощи трудовыми коллективами г. Воронежа сельским районам области. С этой целью произошло закрепление отдельных аграрных районов области за конкретными промышленными предприятиями и организациями, а также разработаны долгосрочные планы производственного и культурного сотрудничества между ними.

Например, для проведения весенне-полевых и уборочных работ в 1979 г. предполагалось значительно улучшить подготовку трактористов и комбайнеров из числа работников предприятий города.

4 января 1979 г. начальник отдела кадров Воронежского ПО «Электроника» А. В. Мануковский направил в обком КПСС информацию об оказании промышленно-производственным персоналом объединения шефской помощи закрепленным за ним колхозам и совхозам Воронежской области. Отмечалось: «За истекший год работниками ПО «Электроника» была оказана помощь многочисленным сельскохозяйственным предприятиям. Это были такие виды работ, как ремонт сельскохозяйственной техники, участие в весенне-посевных работах, уборка выращенного урожая и закладка его в овощехранилища. Сотрудники объединения участвовали также в обустройстве летних животноводческих лагерей, на строительстве корпусов постоянного содержания животных. Выполняли многочисленные иные виды сельскохозяйственных работ. В общей сложности в 1979 г. на объектах сельскохозяйственного производства Воронежской области трудились 9213 работников объединения, и ими было отработано 244818 человеко-дней».
s007
С конца 1970-х гг. обкомами КПСС областей Центрального Черноземья специальные решения об оказании шефской помощи сельскохозяйственным предприятиям региона стали приниматься практически ежегодно. 23 октября 1979 г. было принято аналогичное постановление № Б-18/11 бюро Воронежского обкома КПСС «Об оказании промышленными предприятиями шефской помощи сельскому хозяйству области в 1980 г.», которое рекомендовало значительно расширить формы сотрудничества промышленно-производственных коллективов и подшефных сельскохозяйственных предприятий.
Изучение этого документа подводит к выводу, что в начале 1980-х гг. на «плечи» трудовых коллективов промышленных предприятий, сотрудников организаций и управлений была переложена значительная часть работ по обеспечению нормального функционирования сельскохозяйственного сектора экономики Центрального Черноземья. При этом необходимо отметить, что это были не единичные случаи выполнения необходимых для села работ, а мероприятия, постепенно выстраивавшиеся в своеобразную плановую систему экономических отношений.
Источник: фото: Konstantin Bayguzin, Шефская помощь селу 80 - е годы http://vk.com/album68795901_144198056 , совхоз "Солнечный"
Tags: 70-е, 80-е, жизненные практики СССР, сельхозработы, хлопок, экономика СССР
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments