jlm_taurus (jlm_taurus) wrote,
jlm_taurus
jlm_taurus

Category:

Лев Светлаков. Книжный рынок .Москва 1970-е годы, часть 1

Люди в советские времена действительно чаще ходили в гости. Войдя в квартиру к знакомому, большинство гостей сразу же направлялись к книжным шкафам и полкам, чтобы отдать должное духовному благосостоянию хозяина отдельного жилища. Раздавались сдавленные стоны восхищения с восклицаниями типа "О, Дюма! О, Стивенсон!" "Проклятые короли!", реже "О, Достоевский! Чехов!", мимо Пушкина и Чехова проходили молча.

...с работниками книжной торговли хотелось дружить всем без исключения от артистов театра "Современник" и журналистов газеты "Правда" до мясников из " Елисеевского гастронома". И даже должность скромного районного библиотекаря была престижной, поскольку последний мог попридержать для вас нужную книгу и даже позволить вынести её из фондов читального зала на одну ночь под простое честное слово. Но все равно библиотечная книга не могла заменить точно такую же, но собственную. Проклятая частная собственность оказалась в крови советских людей.

В общем, книга становилась предметом неприкрытой гордости хозяев отдельной квартиры. Со временем книги стали собирать не только любители литературы. Печатная продукция считалась одновременно удачным помещением капитала: материального (как предмет купли-продажи) и духовного -- самим приобщиться к литературе, детей приобщить, оставить в наследство.

Собирательство личной библиотеки я начал с первой рабочей " получки", которую выдали на ПЭМ МЭИ (Производственно-экспериментальные мастерские при Московском энергетическом институте, впоследствии п./я 4041). Там я трудился до призыва в Советскую Армию после окончания Технического училища N 6 по специальности монтажник радиоаппаратуры. По окончанию училища человек десять из группы распределили в эту организацию, бурно в те времена развивающуюся. Там был даже получен правительственный заказ на изготовление "ЗУ" (запоминающего устройства) , а проще магнитофона на проволоке для "Востока-1", на котором летал Ю. Гагарин. Выпала честь и нам молодым работягам паять печатные платы для этого почетного заказа.

Источник: http://samlib.ru/l/lew_s/rybysq1970.shtml
Учился и работал с нами Марик Гинзбург. Меня сразила наповал комната в коммунальной квартире на Красной Пресне, где жил Марик со своими родителями. С многочисленных книжных полок на меня самодовольно смотрело множество новеньких томов собраний сочинений. Никогда в жизни я не видел столько собраний в одном месте, даже в книжных магазинах и у своих приятелей живущих с высокопоставленными родителями. Ларчик открывался просто. Папа работал директором книжного магазина на Красной Пресне, что напротив Краснопресненского Мосторга, но в этом небольшом магазинчике был отдел подписных изданий.
В те счастливые времена подписные издания меня не шибко интересовали, я собирал лучшие произведения отдельных авторов, чтобы можно было вернуться к этим книгам и вновь их перечитать. В собраниях, как правило, больше половины книг остаются просто не читаемыми. Так для чего хранить их на дефицитных полках!? Через двадцать лет моё мнение поменялось, признаюсь честно, и я стал успешно приобретать собрания сочинений некоторых любимых авторов.

Не помню, что это была за книга, но куплена в 1959 году она в книжном магазине в проезде Художественного театра и угол улицы Пушкина. С тех пор регулярно два раза в месяц (аванс и получка) заходил в этот большой книжный магазин, находящийся по пути с работы домой и покупал, что либо заинтересовавшее из классики. Другой литературы, кроме политической и специальной в магазине не было. На полках красовались отдельные тома собраний сочинений, но кто их выкупал долгие годы оставалось для меня большой загадкой, в разгадку которой вникать не хотелось. Это книжное увлечение продолжалось до призыва в 1961 году в Советскую Армию.

В 1957 году вышел роман Митчелла Уилсона "Брат мой - враг мой" о создателях телевидения и мне посчастливилось купить его. Особая гордость - приобретение в 1960 году 3-х томника " Воспоминаний" графа Витте С.Ю.- выдающегося государственного деятеля России конца 19- начала 20 века.. В 1960 году приобретен однотомник Э.М. Ремарка, куда вошли романы: "Возвращение"; "На Западном фронте без перемен" и культовый роман "Три товарища". Большой удачей стало приобретение 2-х томника Эрнеста Хэмингуэйя, куда вошли романы "Прощай оружие", "Непобежденный", "И восходит солнце" и некоторые рассказы, в том числе "У нас в Мичигане", "Старик", "Дома" и др.

После возвращения из Армии формирование библиотеки продолжилось. Бывая в командировках в других городах Советского Союза, первым делом посещал книжные магазины и приобретал, что - либо из того, что печаталось местными издательствами. Приобрел книги известного писателя Анатолия Иванова "Повитель", "Тени исчезают в полдень" и позже "Вечный зов" по этим произведениям впоследствии были сняты многосерийные фильмы. Пополнил библиотеку книгами о Великой отечественной войне: роман В.Соколова "Вторжение", который Маршал Г.К. Жуков назвал историческим, где правдиво описано мужество советского народа в тяжелый период 1941 года, роман И.Стаднюка "Война", где подробно описываются события в Ставке Верховного Главнокомандования, романы Ю.Бондарева "Батальоны просят огня", "Тишина", "Горячий снег", романы А.Чаковского, "Блокада" и "Свет далекой звезды".

К 1974-ому году подобралась неплохая библиотечка в основном из избранных лучших произведений русских классиков современных советских и зарубежных писателей и много детской литературы для двоих детей. В конце 60-х мне подарила однокашница по Плехановскому институту для моего сына две увлекательные сказки Александра Волкова "Волшебник изумрудного города" и " Урфин Джус и его деревянные солдаты". Позже уже для подрастающей дочери я купил "Семь подземных королей", "Огненный Бог маранов" и "Желтый туман". Было в моей библиотеке даже два собрания сочинений, изданных в картонных переплетах на серой бумаге М.Ю. Лермонтова и В.В. Маяковского, которые где-то достала по случаю сестра. Сестра купила в 50-е годы сборник Сергея Есенина с его лирическими стихами, которые я еще учась в школе выучил наизусть. Позже у меня появился трехтомник С. Есенина. Много книг было приобретено в букинистических магазинах в Центре, которые я любил посещать: на Кузнецком мосту, на Арбате, в проезде Художественного театра. Хождение по книжным магазинам и магазинам грампластинок доставляло мне огромное удовольствие.

...Широкая кампания по сбору макулатуры в обмен на редкие книги началась в стране в 1974 году. Всякий, кто крутился в этой сфере, как "Отче наш", знал, что из одной тонны макулатуры можно получить 0,7 т. бумаги среднего качества. Сбор макулатуры стал важным государственным делом. Оказалось, что читаемых книг в магазинах "не сыскать днем с огнем". Кто конкретно во властных структурах предложил внедрить в жизнь это мероприятие, всколыхнувшее всю читаемую страну, доподлинно не известно, но честь и хвала этому гражданину! Так возник эксперимент под девизом "Сдай 20 кг макулатуры - спаси дерево!" В 1974 году право купить книгу "Королева Марго" Александра Дюма и "Женщина в белом" Уилки Коллинза могли обладатели абонемента за сданную макулатуру.

Далее на абонементы стали издавать книги А. Дюма "Три мушкетера", "Двадцать лет спустя", "Десять лет спустя", "Виконт де Бражелон", "Граф Монте-Кристо", Гашек "Похождения бравого солдата Швейка", Виктор Гюго "Собор Парижской Богоматери", 2-х томник Ремарка, Фенимор Купер " Зверобой", "Следопыт", "Последний из могикан", Майн Рид "Всадник без головы", Уилки Коллинз "Лунный камень", Джек Лондон в трех томах, Козьма Прутков, Теодор Драйзер "Финансист", "Титан", "Стоик", "Оплот", Михаил Зощенко "Избранное", Шишков "Емельян Пугачев" в трех томах. Жорж Сименон "Признания Мегрэ", "Английский детектив." (сборник: Чарльз П. Сноу Смерть под парусом.; Грэм Грин. Ведомство страха.; Дик Френсис. Фаворит.) Г. П. Данилевский. "Беглые в Новороссии. Воля. Княжна Тараканова", Жюль Верн. "Таинственный остров", Рафаэль Сабатини. "Одиссея капитана Блада. Хроника капитана Блада", Юрий Тынянов. "Смерть Вазир-Мухтара. Рассказы.", А. К. Толстой. "Князь Серебряный", Друзья Пушкина (сборник, в двух томах), Джеймс Фенимор Купер. "Последний из могикан", А. Чапыгин. "Разин Степан", Джанни Родари. " Приключения Чиполлино", Памела Трэверс. "Мэри Поппинс", Антуан де Сент-Экзюпери "Маленький принц", Иван Ефремов. "Лезвие бритвы", С. М. Соловьёв. "Чтения и рассказы по истории России", Александр Дюма. "Две Дианы", Джеймс Фенимор Купер " Шпион", Карамзин "Предания веков" и другие.

На последней странице каждой книги была памятка: " Уважаемые товарищи! С 1974 года организован сбор макулатуры с одновременной продажей популярных книг отечественных и зарубежных авторов. Применение макулатуры для производства бумаги дает возможность сэкономить остродефицитное бумажное сырьё, значительно уменьшить расходы по производству бумаги. Использование одной тонны макулатуры позволяет получить 0, 7 тонны бумаги ли картона, заменить 0,85 тонны целлюлозы или 4,4 кубических метра древесины. Кроме того, при этом сберегаются леса нашей Родины, чистота ее рек, озер, воздушного пространства. Сбор и сдача макулатуры - важное государственное дело. Сдавайте макулатуру заготовительным организациям!"

Изначально название книг на абонементах не указывалось, они были достоинством 5, 10 и 20 кг, причем разного цвета. Чтобы приобрести вожделенную книгу, не достаточно сдать 20 кг макулатуры. Надо было еще разноцветные талоны поменять на один - 20-ти килограммовый. В приемном пункте макулатуры нужные талоны оказывались не всегда в наличии. Надо было ежедневно посещать этот пункт и ловить момент, когда талоны там появятся. Это был второй барьер на пути к заветной книге.

Первый барьер - это сама макулатура. Макулатуру надо собрать в нужном количестве и сдать в приемном пункте. Учитывая то, что большинство из нас передвигалось общественным транспортом, книголюбы набивали старыми газетами авоськи, рюкзаки брали себе в помощники детей, жен (мужей) и отправлялись за талонами. Иногда приходилось сделать не одну ходку. В начале макулатурной компании, как водится, создавались очереди у пунктов приема макулатуры. Довольно много среди сдающих было бабушек в плюсовых очках, как всегда ответственных и деятельных. Мне до сих пор жалко журналы "Огонек", "Техника молодежи", "Знание сила" и "Наука и жизнь" лет за 15, которые лежали на чердаке дачи и которые я иногда забравшись туда перелистывал. Ну, очень жене хотелось Дюма, чтоб было всё как у людей.

Очереди на сдачу макулатуры были огромные. Записываться порой приходилось с вечера. Активисты всю ночь караулили списки, назначалось время, когда проводились переклички, не отметившихся во - время "очередников" беспощадно вычеркивали из списка. Бывали случаи, что очередь со списком, возникшую с вечера, "ломали" пришедшие с утра хорошо организованные дружные книголюбы и вставшие в живую несокрушимую очередь. За каждый килограмм сданной макулатуры полагалось получить 2 копейки, однако, не было случая, чтобы их кому- либо выплатили. Двери в приемный пункт распахнуты на улицу. И если заглянуть внутрь помещения, там штабеля, перевязанных бечевкой либо проволокой , пачек из газет, журналов, тетрадок и прочей оберточной бумаги. Суровый приемщик макулатуры, стоя за весами, берет пачку, взвешивает и ловко кидает ее на другие пачки. Не обходилось и без накладок. Некоторые, политически близорукие книголюбы, стали отправлять в макулатуру (страшно представить!) книги классиков марксизма-ленинизма, и власти категорически потребовали от приемщиков бдительности. Однако " голь на выдумки хитра". Обложки с "классиков" безжалостно срывались и их аккуратно прятали в пачках между газет для веса.

Бывали не единичные случаи, когда ради "Королевы Марго" или "Виконта де Бражелона" приносили в пункт приема макулатуры добротную классическую литературу, такова дань моде. Третье препятствие - это поймать момент, когда книга появится в книжном магазине. Причем таких магазинов в Москве было ограниченное количество. Внешний вид абонемента время от времени менялся. Печатались абонементы в типографии Гознака, где печатались денежные купюры. Существовали условия абонемента: -- Абонемент выдается только при одновременной сдачи не менее 10 кг макулатуры. -- Абонемент гарантирует приобретение указанной в нем книги после сдачи 20 кг макулатуры (в т. 10 кг за абонемент) это должно подтверждаться марками, наклеенными на лицевой стороне абонемента. -- Прием макулатуры на марки производится только при предъявлении абонемента. -- Срок действия до (указывалось число, месяц и год)
---Без печати недействителен. --При утере не возобновляется. --- "Подделка абонемента карается законом" Абонементы приравнивались к ценным бумагам, они были строго номерные.

Для меня сочетание слов, " московский черный книжный рынок" было впервые услышано в книжном магазине на Калининском проспекте. Однажды в курилке НИИ, где трудился в ту пору, подслушал, что в "Доме книги" на Новом Арбате, как раз в обеденный перерыв "выбрасывают" для продажи новые книги современных советских писателей, причем небольшими партиями. Для этого в магазине надо постоять некоторое время в сторонке и дождаться, когда из подсобки станут выносить книги за прилавок, где торгуют художественной литературой, и стремглав бежать к кассе, чтобы занять очередь. Очередь формировалась мгновенно. Изо всех углов, как пчелы на сладкое, слетается озабоченный народ, чтобы успеть занять очередь и пробить чек. Чеки пробивала одна касса и кассиру было точно известно, сколько чеков можно пробить, чтобы осчастливить десятка два - три любителя литературы.

В дальнейшем, присмотревшись к местной публике, понял, что это были одни и те же постоянные клиенты книжного магазина. Посетители знали друг друга в лицо, а некоторые и по имени. И если книга, которую "выбросили в продажу" была достаточно интересной и ее можно было с успехом обменять, то становились в очередь дважды, к своему хорошему знакомому, который тебя пропускал впереди себя, а в следующий раз пропускал ты его. Так в кассу образовывалась "карусель", в которую случайно зашедшему в магазин покупателю было попасть не возможно. В конце концов, своим человеком среди местной книжной братии стал и я, познакомившись со своими ровесниками - книголюбами или просто книжниками, как мы называли сами себя. А еще точнее "чернокнижниками", когда начинали не только обмен (ченч), книга на книгу, но и применять всеобщий эквивалент обмена - "башли", как тогда называли советские рубли фарцовщики.

В "Доме книги " на Калининском проспекте узнал, что после 5-ти часов вечера до 8 часов т.е. до закрытия магазинов "книжники" собираются для обмена книг на улице Кузнецкий мост на "толкучке" около магазина. Оказалось, что там можно и купить книги, как по высокой цене у "чернокнижников". А можно и по дешевке, если на "толкучку" заскакивал, какой-нибудь начинающий алкоголик с интересной книгой из родительской библиотеки, продавая ее по номиналу, потому как времени ждать нет - " горят трубы" и надо срочно "принять на грудь". Можно было перехватить интересную книгу у тех , кто шел сдавать литературу в букинистический отдел , предлагая цену выше, чем дает магазин. На Кузнецком мосту от " книжников" получил информацию, что по выходным дням собирается до нескольких сотен "книжников"- продавцов и покупателей книг на Ленинских горах рядом с выходом из метрополитена.

По некоторым сведениям от бывалых книжников стихийный рынок образовался в 70 -е годы после того как стали продавать книги в обмен на макулатуру. Книжный ажиотаж возник вначале вокруг обмена книг, продающихся на абонементы . И только спустя некоторое время, когда стало понятно, что обменять лишнюю книгу на нужную тебе сегодня очень сложно, возник стихийный книжный рынок. Оказалось, что проще продать свою книгу и купить необходимую тебе. Все правильно. Классическая формула простого товарного обращения. Товар - деньги - товар. Старина Маркс был прав, даже в стране победившего социализма нормально будут действовать законы зарождающегося капитализма.

Когда я впервые появился на Ленинских горах, книжная братия собиралась от выхода из метро с правой стороны, если ехать от центра. Потом местная милиция решительно вытеснила рынок по другую сторону от линии метрополитена. Скорей всего там была земля уже другого отделения милиции.
На книжном рынке было изобилие художественной литературы, купить можно было буквально все, что угодно твоей душе. От исторической литературы до поэзии Софо. Правда цены кусались, ну что поделаешь книги доставались продавцам разными путями, порой трудными и извилистыми с риском, если не для жизни, то для репутации уж точно. В зависимости от того какой ценой досталась продавцу книга, зависела напрямую её стоимость на рынке. Основными поступлениями книг на черный рынок служили следующие криминальные, полукриминальные и прочие скользкие пути от производителя до покупателя книг:

1.Непосредственно из иногородней или подмосковной типографии. Купец привозил чемодан с определенной книгой, напечатанной в типографии, оставлял чемодан в камере хранения вокзала и оттуда малыми партиями продавал доверенным лицам, сам на рынке не засвечиваясь. Это - клиент оперов уголовного розыска.
2.Из букинистических магазинов книги в хорошем состоянии через посредников директора или зав. букинистического отдела поступали на рынок. Это - клиенты местной милиции.
3.Из магазина "Березка" через лиц, имеющих чеки или валюту. Это - клиенты КГБ, которые занимались с нарушителями валютных операций.
4. Из книжных магазинов через продавцов имеющих доступ к новым поступлениям книг.
5. С книжных оптовых баз мелкими партиями через посредников.
6. Из библиотечных коллекторов, которые комплектовали общественные библиотеки. Однако часть книг помимо библиотек оказывалась на рынке.
7. Книги, купленные в книжных магазинах за границей в основном в соцстранах.
8.Из библиотек общественных. (В библиотечных книгах принято ставить штамп библиотеки на 17 и 33 страницах. Внимание! Обязательно смотри при покупке любой книги на рынке наличие этих страниц. Возможность также выведения библиотечного штампа)
9.Из частных библиотек.
10.Книги из других городов, изданных в местных издательствах, привезенных либо купцом, либо через почту посылками доверенному лицу.
11. Книжные абонементы и талоны из приемных пунктов макулатуры через посредников мелкими партиями.

Покупать книги на Ленинские горы приходила разношерстная публика, но все истинные любители литературы. Несколько раз я замечал на рынке журналиста "Огонька" В. Засеева, с которым мы сидели за одной партой на классных собраниях в школе, где учился мой сын и его дочь. Наши дети были отличниками и мы всегда сидели вместе, где-нибудь в сторонке и тихо радовались за своих чад. Мне приходилось скрываться от его глаз , не хотелось, чтобы он видел , что я не только покупаю книги , но и приторговываю, чтобы заработать на их покупку. Приходили на рынок почтенные москвичи истинные собиратели, которые за нужную книгу денег не жалели. Такие клиенты были самыми желанными гостями книжного рынка. Их было легко выделить в толпе и к ним сразу пробирались со своими раскрытыми портфелями и спортивными сумками продавцы, чтобы как бы невзначай показать корешки обложек своего товара.

Солидные книголюбы собирали академическую серию "Литературные памятники". На рынке некоторые книги этой серии ценились достаточно высоко, потому что тиражи этих академических, хорошо изданных книг составляли от 3 до 5-ти тысяч экземпляров: "Цезарь, Гай Юлий"; "Цицерон, Марк Тулий"; "Махабхарата"; "Монтень, Мишель"; "Апулей"; "Плутарх. Сравнительные жизнеописания"; "Светоний". Жизнь двенадцати цезарей"; "Аполлинер. Стихи"; "Ларошфуко. Мемуары". Это был всего десяток книг из более 200 , которые вышли с 1948 года по 1980 год. Книги были наиболее редкие и дорогие по цене. Одной из заповедей успеха продавца книг на рынке - это обязательно прицениться к любой книге, которая появилась на рынке, потому что некоторые любители из своих библиотек, не зная рыночных цен, отдавали такие книги по номиналу. Должно стать основным правилом, с утра на рынке опрашивать всех пришедших без исключения о ценах на принесенные книги. И еще потому, что даже те, кто ходит с книгой давно, может к концу торговли сбросить цену по каким-либо причинам.

Был случай, когда молодой человек принес на рынок редкий сборник Пастернака и просил за него "Три" (на рыночном жаргоне это означало 30 рублей). Парня спрашивали о цене и сразу отходили в сторону, потому что "Три" это максимум рыночной стоимости книги. В номинале книга стоила 1 руб. 50 коп. Парень хотел получить за неё ровно три рубля, что хватило бы на бутылку водки, а не 30 рублей - такое ему и не снилось. Я на всякий случай, бросил невзначай, обладателю Пастернака, на глазах изумленных книжников, советский "трояк" и он осчастливленный исчез с рынка в ноль секунд. Этот случай, потом долго вспоминали, как классический на рынке, показывая на меня пальцем, как надо работать. К концу дня я действительно продал этот сборник за "Три". Навар составил 27 рублей. На эти деньги можно было купить для своей библиотеки две добротные книги. Но покупалась одна . На рынке всегда был нужен оборотный капитал и приходилось постоянно носить в кармане не меньше 300 рублей на всякий счастливый случай, когда могут неожиданно предложить небольшую партию книг.

Приезжали на " Ленгоры" и купцы со всей России, которые скупали книги, в основном продававшиеся на макулатуру. Эти книги пользовались бешеным спросом в других городах, где не была организована книжная торговля на абонементы. Время от времени на "Ленгоры" приходил наряд милиции, который вяло, разгонял толпу и, которая через некоторое время вновь собиралась в одну большую людскую каплю правильной формы. В оживленной людской капле происходило броуновское движение, это было единое людское живое скопление, в котором происходило постоянное перемещение всех и вся как в муравейнике. Редко, кто стоял на одном месте. Волка кормят ноги. Надо и свой товар показать как можно большему числу клиентов и самому не пропустить то, за чем пришел на рынок.

На рынке существовало два основных вида продавцов книг: одни устанавливали высокую цену на книгу и ждали, порой месяц, когда появиться именно тот человек, которому нужна позарез эта книга и тот её купит не торгуясь; другая категория продавцов устанавливала цену по минимальной прибыли и книги " уходили" в один день. Но для этого нужен постоянный приток книг из разных источников, а это большая предварительная работа. Продавцы книг были в основной массе - молодые мужчины. Изредка появлялись молодые женщины - " хищницы" с парой книг, якобы для продажи. Основная цель - это знакомство с интеллигентным молодым человеком. Вот они-то и стояли на одном месте, как корнями вросшие в землю. И, как правило, хищницы возвращались в свою нору с добычей.

Все же большинство женщин наведывалась, чтобы купить или обменять нужную им книгу для личной библиотеки. Покупатели они были так себе, не интересные - прижимистые и упертые, хорошей цены не давали, даже если книга их явно интересовала. К таким клиентам продавцы - старожилы не спешили со своим товаром, а выжидали когда дамы подойдут и спросят сами, что и почем? Узнав, по какой цене она купит книгу, продавец берет эту даму на заметку и в конце торга, если книга не "ушла", может предложить книгу по её цене. Очень часто женщин интересовали книги о Пушкине. На рынке можно было собрать практически все, что было написано о Пушкине в советское время...

Однажды, будучи в Алма-Ате в командировке я познакомился около букинистического магазина, где собирались местные книжники с неким Абашиным. Мы быстро нашли общий язык, и я выяснил, что он может поставлять в Москву книгу Н. Раевского "Портреты заговорили", которую только что издали в Алма-Ате. Я видел эту книгу в Москве на рынке. Она ценилась достаточно высоко, потому что издание Алма-Атинское и в книге было много неизвестных фактов о жизни Пушкина. Я привез с собой в Алма-Ату десяток книг, выходящих в обмен на макулатуру, в том числе Дюма, который пользовался огромным спросом. С Абашиным обменял их на два десятка "Портреты заговорили". И мы условились, что он будет высылать небольшими почтовыми посылками "Портреты", а я ему высылать те книги, которые он закажет по телефону, чтобы был равноценный взаимовыгодный обмен. Наше партнерство продолжалось достаточно долго. И на Московском рынке все книжники вскоре знали, у кого в любое время можно купить "Портреты заговорили" и если кто-то спрашивал эту книгу, прямиком направляли ко мне, единственному поставщику - монополисту в Москве. Если в данный момент этой книги не было в моем портфеле, я договаривался о встрече и привозил клиенту нужный товар. За все время через мои руки прошло этих "Портретов" больше сотни.

Еще одним постоянным поставщиком книг был заместитель директора одного из заводов в Кишиневе. С ним я познакомился на книжном рынке на Ленинских горах. Не знаю почему, но он мне предложил партию книг Кишиневского издательства "Лумина". Книги находились в гостинице "Бухарест", где он остановился. По ценам, что он предлагал, прибыль меня устраивала, только было достаточно много работы по реализации. В конце концов, мы договорились, и я взял всю партию, обменялись телефонами. В дальнейшем договорились, что я буду доставать ему книги, которые он закажет, а он будет привозить, то, что закажу у него я. Партнер приезжал в Москву в командировки примерно раз в квартал и я успевал купить ему то, что он заказывал. Книги были в основном Кишиневского издательства "Лумина", качество изготовления, надо сказать, было тяп- ляп, в плохих картонных переплетах. Но содержание вполне рыночного спроса. "Анжелика и король", "Анжелика в Новом свете", 2-х томник сказок Андерсона, "Земля, до востребования" Воробьева, "Инспектор Лосев" Адамова, "Сатурн почти на виден" Ардаматского, "Оцеола, вождь семинолов" Майн Рида, "Черная стрела" Стивенсона, "Одиссея капитана Блада, Хроника капитана Блада" Р. Сабатини, "Зверобой" и "Последний из могикан" Ф.Купера, "Избранное" А. де Сент-Экзюпери, "Избранное" Ч. Даррелла и некоторые другие популярные на рынке книги.

Однажды мой Кишиневский партнер попросил достать для него настоящий Тульский самовар на десять литров в обмен на большую партию книг. Такой самовар оказался в нашем семейном хозяйстве, мы его привезли из деревни Елизаветино Вышне - Волоцкого района Калининской области. Самовар старой тульской работы с медалями во всю грудь, правда, колосник был неисправен, но клиенту самовар нужен был не для чаепития, а для интерьера. Я и сам привез самовар из соображений престижности иметь в те времена старинный медный самовар. На самом деле он только занимал место, и мы не знали, куда бы его приткнуть, поэтому без огорчения пошел на эту сделку. Там в номере гостиницы "Бухарест" мы упаковали в две спортивные сумки книжный товар. Потом хорошенько обмыли сделку молдавским терпким вином, которое привез заместитель директора. Кстати, он так мне и не сказал, где он конкретно работал. Сдается, что он был достаточно близок к кругам, где печатали или распределяли ходовые книги, и я был у него не единственный клиент. С собой в виде презента добавил еще полдюжины марочного молдавского вина. Эта была одна из самых успешных сделок, которые я провел на книжном рынке.

Случайно (хотя случайностей на свете не бывает) появился у меня один из постоянных московских клиентов, некто Алик, которого я снабжал книгами. Алик молодой человек лет двадцати пяти работал барменом в гостинице "Националь". Жил с семьей безбедно, принимал гостей такого же круга как он сам. Кто - то из его приятелей, будучи в гостях, ехидно заметил, что нету у Алика, солидных и модных ныне книг. Алик, который мечтал всегда быть в первых рядах среди себе подобных, с моей помощью в скором времени сколотил неплохую библиотеку уже на зависть друзьям-товарищам по цеху. И стал вскоре просить меня, чтобы я доставал книги и для его друзей. У меня появились три надежных клиента, которые никогда не спрашивали, почему книга стоит именно таких денег. Я устанавливал приемлемую для себя цену, "книголюбы" не торгуясь, платили. Здесь главное соблюдать чувство меры, клиент всегда может узнать, сколько книга реально стоит на рынке. В основном "любителей" интересовали серия "Зарубежный детектив", собрание 12 томов Дюма (Библиотечная серия особо популярная у торгашей), книги классика французской литературы Мориса Дрюона.

Проклятые короли: Железный король, Узница Шато-Гайара, Яд и Корона, Негоже лилиям прясть, Французская волчица, Лилия и лев, Когда король губит Францию и зарубежные авторы на мой вкус и главное, чтоб все было упаковано в красивых переплетах. За ради Бога, любой каприз за Ваши деньги! Книги ставились на полки и красовались "не целованными" долгие, долгие годы.

Постоянный клиент хорош тем, что на рынке можно купить книгу по сходной цене точно зная, что книга "не зависнет" в твоем портфеле, а будет продана клиенту в одно касание. На рынке с утра можно прицениться , назвать свою цену по которой ты покупаешь наверняка. Если продавец не продаст книгу по той цене, что он назначил, он часто сам подходит в конце дня и отдает тебе книгу по устраивающей цене.

Изредка внутри рыночной толпы происходил операми жесткий захват кого-то, за кем велась слежка. Несколько человек "в черном" наваливались на бедолагу, ловко заламывали за спину руки и быстро уводили, никем больше не интересуясь. Такие рынки были на руку правоохранительным органам, когда они вели дела по раскрытию больших утечек популярных тиражей книг из типографий, то есть, когда книги еще не успели попасть в библиотечные коллекторы и магазины для широкой распродажи. Возможно, поэтому рынок существовал очень долгое время, перемещаясь по Московским лесопаркам и доставляя начальникам местных отделений милиции головную боль.

Узнать, где в очередной выходной день будут собираться книжники можно было, на Кузнецком мосту вечером в будний день. На "Мосту" каждый вечер шла оживленная торговля, несмотря на то, что оперативники всегда находились в толпе. Особой популярностью на рынке были детективы. В том числе:
Аркадий Адамов: Дело "пёстрых"; Чёрная моль; Последний бизнес; Личный досмотр; След лисицы; Стая; Со многими неизвестными; Угол белой стены; Час ночи; Круги по воде; Злым ветром; Петля. Братья Аркадий и Георгий Вайнеры: Ощупью в полдень; Часы для мистера Келли; "Свидетельство о бедности"; Визит к Минотавру; Я, следователь...; Гонки по вертикали; Эра милосердия; Лекарство для Несмеяны; Не потерять человека; Город принял!

В 70-е годы на Кузнецком мосту появилась книга Булгакова "Роковые яйца", изданная в 1928 году в Риге. Книга была перепечатана в современной типографии с романа Рижского издательства. В Советском Союзе этот роман не печатался, только в журнале "Недра", Москва, 1925 год. На рынке пользовалась большим спросом, но любители знали, что книга под запретом, хранить дома не рекомендуется. Покупали, чтобы прочитать и снова относили на рынок. Поэтому купить такую " подпольную книгу" не составляла труда. Знакомый книжник Витя, однажды попал " под сенокос" на Кузнецком мосту. В портфеле среди художественной литературы, оказался роман "Роковые яйца". Милиция с Витей разбираться не стала, а вызвала сотрудника КГБ. Дело милиции - это спекуляция и нарушение общественного порядка около книжного магазина, а это клиент КГБ, пусть они и разбираются.

Первый вопрос, как попал роман "Роковые яйца" в портфель Виктора. Ответ простой - купил, чтобы почитать, все читают и мне интересно. Здесь все понятно, даже пьяному ёжику, источник распространения и место изготовления подпольной литературы выявить у Виктора не удастся. Он действительно ничего не ведал, купил почитать, чтобы потом снова сдать книгу на "Мосту".
Tags: 70-е, жизненные практики СССР, книги, мемуары; СССР, экономика СССР
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments