Category: медицина

Category was added automatically. Read all entries about "медицина".

1

Голяховский Владимир Юльевич.Путь хирурга. Полвека в СССР -2

"Моя первая хирургическая школа была — провинциальная хирургия. Она во многом отставала от столичной в оснащении, новые достижения доходили да нее лет на десять позже. Я скоро заметил разницу между московскими специалистами и петрозаводскими докторами. Здесь доктора старшего и среднего возраста были просто хорошими ремесленниками своего дела, они лечили больных, и больше ничего. Условия работы были довольно примитивные, работать им приходилось много, они не углублялись в чтение журналов по специальности, не отвлекались на преподавание, на науку, на конференции с докладами. Делали операции по-старому, как их когда-то учили — и все. На операциях они были спокойней и сдержанней московских коллег: больше дела — меньше суеты.Collapse )
1

Пятов Герман. Врач-хирург, кандидат медицинских наук

"Врачом ты можешь и не быть, но хлопкоробом - быть обязан!"
Был у нас такой издевательский "слоган" в ТашГосМИ (Ташкентский Государственный, ордена Трудового, Красного знамени медицинский институт). Просто каждый год по 2,5 месяца мы стояли раком на хлопковых полях.

Источник german_pyatov
https://german-pyatov.livejournal.com/90469.html
https://www.kp.ru/daily/26942/3993657/

Родился 29 июля 1966 года. В 1983 г. окончил школу № 206 города Ташкента. В 1989 г. с отличием окончил Ташкентский медицинский институт по специальности «Лечебное дело». В 1991 году окончил клиническую ординатуру по специальности «Хирургия».Collapse )
1

Владимир Озерянин 2

ГСВГ. Идем с Колей Макаровым по территории полка. Проверяли санитарное состояние спальных расположений батарей. Проходим мимо магазина Военторг. Будний день. Время около одиннадцати часов. Обращаю внимание на то, что из дверей магазина еле выползают двое солдат, согнувшихся под увесистой тяжестью свернутого в рулон огромного ковра. Вслед за ними еще несколько таких же защитников Родины несут огромные картонные коробки. Сбоку от входа стоит небольшая кучка женщин.

-Коля, - обращаюсь я к коллеге. - А что это они таскают? Коля со сверкнувшей злостью в глазах мгновенно взглянул на меня, цыкнул слюной сквозь зубы и с шипением в голосе прорычал: - А ты, что первый раз видишь? - Нет, не первый, но внимания не заострял. - Это называется «Завоз», - начал объяснять мне бестолковому, Макаров.- И что это такое? - с непониманием смотрю я на него.

- Поясняю для невнимательных и непонятливых. Каждую среду в магазины Военторга осуществляется завоз «дефицитных» и относительно недорогих товаров. Ну, тех, которые пользуются большим спросом у советских товарищей. А это ковры, хрусталь, постельное белье, джинсовые костюмы, посуда и т.д. Много чего имеется в стране развитого социализма, произведенного не только в ГДР, но и в странах всего содружества.Collapse )
1

Владимир Озерянин. Военный врач ВДВ.

Самуил Маршак о врачах-десантниках написал в своих стихах: "В мире таких не бывало чудес, чтобы доктор на землю спускался с небес".

...Очередной понедельник, все по распорядку. Прибываю в семь утра на службу... Осмотр и опрос больных в стационаре. Меня в таких случаях сопровождает дежурный по медпункту. Корректирую лечение, кого на выписку, кому продлить. Больных с каждым днем и на приеме и стационаре все больше. Снимаю халат и бегу на построение. Благо, есть дорожки напрямик, а по ним место ежедневного стояния совсем рядом.

Здесь практически очень мало или вообще не решаются вопросы, которые касаются лично меня и моей работы. Все, что затрагивает сторону профилактики заболеваемости в части, решает начмед полка. Вот и стою я здесь ежедневно, не пришей кобыле хвост. Но надо стоять. Так положено! Ну, хотя бы для того, чтобы знать и ориентироваться в текущем положении дел в полку. Обстановка беспрерывно меняется, как в бурно текущем потоке.Collapse )
1

Максимова Екатерина Сергеевна, балерина. Из книги Мадам Нет.ч2

...через год на той же дороге мы опять попали в аварию. Но на этот раз все закончилось гораздо хуже. Тогда мы с Володей вер­нулись с гастролей и на оставшиеся свободные три дня решили съез­дить к друзьям в Ленинград. И ночью врезались в огромного лося, который неожиданно выпрыгнул на дорогу. Спасло нас то, что мы на «ситроене» ехали.

...А дальше случилось просто чудо — на этой пустой ночной дороге появился автомобиль и остано­вился рядом с нами. Вышел священник и наклонился надо мной. Я eщe плохо соображала, помню только, как он меня спрашивает. «Шпрехен зи дойч? Парле ву франсе?» Он, глядя на «ситроен», решил, что мы иностранцы. А я смотрю на него и сказать ничего не могу, только думаю: «Какое там «шпрехен», я по-русски-то слова не выго­ворю!» Потом уже выяснилось, что это митрополит Новгородский и что у нас с ним даже общие знакомые есть. ... А шофер действи­тельно митрополита высадил, нас — в машину и в больницу. Как он нас вез — скорость сто двадцать, не меньше! Вспоминаю, что летим мы по какому-то городку, никаких правил не соблюдаем, а я как в ту­мане и только думаю: «Ну вот сейчас-то мы точно разобьемся. И те­перь уж совсем, окончательно!» Доставил нас в городок Чудово, в больницу. Он молодец — это же еще надо было знать, что здесь рядом город и там есть больница. Collapse )
1

Гербович Владислав Иосифович .Из дневников полярника

"После окончания института два года служил офицером на Северном флоте, а демобилизовавшись, поступил на службу в Институт Арктики и Антарктики (ААНИИ). Вот это была работа для него. Здесь, в тяжелейших природных условиях, проявились его лучшие качества. Сперва он участвовал в высокоширотной экспедиции на ледорезе “Фёдор Литке”, затем провел две зимовки на дрейфующей станции Северный полюс (СП-4 и СП-7), но основная часть его работы пришлась всё же на антарктические экспедиции.

Октябрь 1956 г. Чтобы не очень волновать Гету, я не написал в полной мере, что произошло на льдине. 10 октября я, как обычно, пошёл выполнять ночные наблюдения, и, как всегда, оба пса сопровождали меня. В полярную ночь были случаи прихода на дрейфующие станции белых медведей. Выходя из освещенного домика в темноту, на какое-то время теряешь остроту зрения, поэтому не знаешь, откуда может надвинуться опасность. Хотя в тамбуре у нас всегда висел карабин, а на поясе — наган, но надежда на них была плохая. Псы надёжнее могли предупредить об опасности.Collapse )
1

Бару Михаил Борисович. Химик, поэт, переводчик, писатель-прозаик. Из мемуаров -2

Источник: synthesizer таг "Мемуары"

Каждый раз, когда мне кажется, что неплохо бы написать мемуары, я вспоминаю, что какое-то время мы занимались тем самым синтезом в растворе, о которым я рассказывал раньше, а потом перешли на тот способ, который придумал Меррифилд. Для твердофазного синтеза нужен был специальный реагент под названием флуоренилметоксикарбонилхлорид, который покупать было дорого, да и ждать его пришлось бы неизвестно сколько. Стали мы его с моим товарищем синтезировать в больших количествах. Для синтеза нужен был фосген, который, как известно, кроме того, что активен во многих реакциях присоединения, еще и боевое отравляющее вещество. Конечно, наша страна его производила, конечно, продавали его цистернами где-то на Урале.

К счастью, у знакомых в одном институте (уже и знакомых тех нет в живых, и институт по-другому называется, и тридцать с лишним лет прошло, но все равно не буду говорить где и у кого) нашелся сорокалитровый баллон с фосгеном, который они по дружбе дали нам попользоваться. И мы стали синтезировать нужный нам реагент. Работали по двенадцать часов в сутки и наработали почти полтора килограмма. Огромное, надо сказать, количество. В ходе синтеза остатки фосгена не вступившие в реакцию я нейтрализовал. Понятное дело, что работал я с фосгеном в противогазе. К пятому или шестому синтезу я осмелел. К десятому обнаглел. Еще с институтских времен я помнил, что в слабых концентрациях фосген пахнет прелым сеном или яблоками. Решил я это проверить собственным носом. Концентрация, думаю, маленькая – реакция прошла хорошо. Сколько его там осталось, этого фосгена. Орган, которым я думал… К счастью, я быстро отшатнулся от горла колбы, но ощущение того, что напильник засунули в легкие, а потом вытащили помню очень хорошо.Collapse )
1

Нина Цыганкова, инженер. Мемуары. Запреты и принуждения в СССР. ч. 2

Пожалуй, самым распространенным и самым массовым по числу участников принуждением была работа на овощных базах, колхозных полях и стройках. На эти объекты загоняли, в основном, студентов, инженеров и ученых. Заводских рабочих, если и привлекали, то значительно реже, а вот врачи там точно работали. Однажды, войдя в вагон метро, я увидела своего знакомого, стоматолога по профессии. Всегда аккуратный, вычищенный, выглаженный, он был одет в замызганную куртку и такого же вида спортивные штаны. От него несло гнилостным запахом овощной базы.- Неужели и вас посылают? – удивилась я. У моего приятеля был взрывной характер. - Вот, смотри, смотри! – кричал он на весь вагон и показывал мне и стоявшим рядом пассажирам руки с черными от грязи ногтями. – Завтра я этими руками вам в рот полезу!! Это нормально?! Нормально, я спрашиваю?!

Спрашивай, не спрашивай, но отбиться от принудительных работ было практически невозможно. На моей памяти только один случай, когда кто-то взбунтовался. Это была моя коллега Татьяна. Она заявила начальству, что больше не будет ездить на овощные базы и в колхозы. - Покажите мне закон, - потребовала она, - где написано, что кандидаты наук обязаны работать на овощной базе. - Нет такого закона, - согласилось начальство. – Можешь не ездить.Collapse )
1

Боровский Олег Борисович , инженер

"Уже давно я ломал голову над одной идеей. Навещая своих друзей в лагерной больнице, я часто слышал, как врачи сетуют на отсутствие в санчасти рентгеновского кабинета. Травмы на шахте случались почти ежедневно, сломал заключенный ногу или руку, а срастить правильно кости врачи без рентгена не могут, и остается молодой еще мужик с кривой ногой или рукой и выходит из больницы полным инвалидом. Ни богу свечка, ни черту кочерга... Начальство ругает врачей на чем свет стоит, но руганью «просветить» человека пока еще никто не мог, и количество молодых инвалидов в лагере непрерывно росло. Кроме этого, большинство заключенных в лагере были в прошлом солдатами, и многие из них носили в своем теле немецкие и советские пули и осколки мин и снарядов. Причем пули и осколки оказывались в самых неожиданных местах, и зеки ходили в санчасть, надоедая врачам жалобами на боли и недуги, связанные с ранением.

Но им, естественно, никто не верил, считали их жалобы обычной лагерной «чернухой» и ничем не помогали. Я не раз видел, как доведенный до отчаяния бывший солдат страшно ругал врачей, власть, Бога и черта и, конечно, Сталина, грозил выбить врачам глаза, выпустить кишки... Но чем врачи могли помочь солдату? На теле заключенного, кроме шрама от входного отверстия пули или осколка, ничего не было видно, а попробуй разберись, отчего шрам, от старого чиряка, или от простого повреждения кожи, или в самом деле от осколка? А туберкулез легких? А рак или язва желудка? Как их диагностировать без рентгеновских лучей? В общем, я знал, что рентгеновский аппарат нужен врачам как воздух. Но где его взять? Управление Речлага не раз писало в Москву с просьбой выделить фонды на аппарат, но где там! Как только в Москве догадывались, что аппарат просит лагерь, наотрез отказывали в фондах. Аппаратов не хватало для честных советских людей, а тут просят для врагов народа, ишь чего захотели...Collapse )